вспыхивают рыжие камешки от света расставленных повсюду свечей. Почти так же ярко и завораживающе, как глаза варгара. — Ты сама сказала: сначала опека над Микой, потом свадьба, — перебил вер, продолжая держать передо мной браслет. Усыновление — свадьба… предложение — постель. Все, как положено, угу. По закону жанра я должна растаять, надеть ритуальное украшение и… отдать жениху всю себя в подтверждение большой и чистой любви. Черт! Мне точно надо выпить. — Вообще-то, я не так сказала, — пробормотала, потянувшись к вину, стоявшему на тумбочке. Я скоро сопьюсь с такими сюрпризами! Вот честно! — Разве? — прикинулся идиотом варгар. Или не прикинулся? С него станется дурачка включить. — А я понял так. Не стоило вводить меня в заблуждение, Надя. Он повертел в пальцах браслет, засиявший еще сильнее, и, перехватив мою руку, надел его на запястье. Крошечный замочек тихо щелкнул, а я сглотнула, не в силах избавиться от ассоциации с кандалами… брачными! И хотя браслет был чем-то вроде помолвочного кольца, которое вовсе не означало неминуемый визит в ЗАГС, мне все равно стало не по себе. Причем не от страха за свою независимость, а от предвкушения всего того, что за этим браслетом должно, по идее, последовать. Я слишком давно ни с кем не встречалась… ну, кроме Итана. Да и с ним наши отношения в горизонтальную плоскость пока не переходили (пляж не в счет, там мы были под чарами), а сейчас эта самая плоскость раскинулась за спиной оборотня. Шелком прохладным манит, розами благоухает… кошмар! А-а-а, заберите меня отсюда, потому что я в панике! Дар, отзываясь на мой эмоциональный всплеск, активировал «магошокер», очень не вовремя превращая меня в искрящуюся мечту сварщика. Или, наоборот, вовремя? — Итан, а давай мы лучше… выпьем, — предложила я, все же разлив по бокалам вино. Очередной слабоалкогольный компот. Лучше бы он коньяк в спальню притащил! — И поговорим. — Не вижу смысла в разговорах, — шепнул оборотень, не обращая внимания на мои искры. Иммунитет у него к ним уже выработался, что ли? Очень может быть. — А как же… убеждение? — выпив сразу пол бокала, спросила я. — Я тебя неделю словами убеждал, радость моя, настало время действий, — произнес он, запуская пальцы в мои распущенные волосы, чтобы, чуть оттянув голову назад, открыть доступ к шее. У меня мурашки по телу побежали от таких его слов и действий. Лицо опалило жаром, как и шею, к которой вер прильнул губами, и ушки, видневшиеся из-под кудрей, тоже вспыхнули… Дыхание стало тяжелым, прерывистым, сердце заколотилось,