как бешеное, а пальцы, державшие бокал, задрожали. — Яркая, дерзкая, сладкая… — шептал Итан, одновременно целуя и отбирая у меня недопитое вино, в которое я зачем-то вцепилась. Из-за этого глупого движения багряная жидкость выплеснулась на платье и расползлась ароматным пятном по груди. — Надя, блииин! — простонал вер, заваливая меня на постель вместе с опустевшим бокалом: в самую гущу нежных лепестков, прикосновение которых я почувствовала кожей. — Нельзя быть настолько сексуальной! — воскликнул он возмущенно. «А насколько можно?» — подумалось мне. — Надо переодеться… — сделала я последнюю попытку сбежать, но варгар пресек ее на корню, впившись в мои губы поцелуем. Таким жадным и требовательным, что все мое сопротивление (гипотетическое) моментально сошло на нет, а инстинкты взбунтовались, как, впрочем, и гормоны. Я так сильно хотела этого мужчину, что послала в бездну здравый смысл вместе с внезапно проснувшимися страхами. В конце концов, у нас не так много времени осталось, почему не извлечь из него максимум удовольствий? Глядишь, Итан получит желаемое и отпустит меня с миром. Ну… или мы все-таки поженимся. Руки вера шарили по моему телу, сминая тонкий шелк алого платья, губы ласкали шею и грудь, слизывая остатки вина… — Сладкая, — опять повторил варгар хрипло, а потом решительно дернул платье, срывая его с меня. Вот и… переоделась. Мужлан неотесанный, варвар белобрысый! Жалко же платье! Красивое… было. — Итан! — взвыла я, пытаясь его оттолкнуть, но куда там… Не прошло и пары секунд, как мой гнев сменился вожделением, а одежда вера последовала вслед за сброшенным на пол платьем. Этой ночью мы отрывались по полной, воплощая в реальность самые сокровенные желания. Наслаждались друг другом, упиваясь нашей близостью. Не только физической, но и душевной. Сводящая с ума страсть чередовалась с разговорами: такими, каких раньше не было из-за невидимой стены, которую мы сегодня сломали. Уснули только под утро: в обнимку, как подростки, впервые дорвавшиеся друг до друга. А очнулась я в гордом одиночестве, если не считать букета свежих роз, стоявшего на тумбочке. Итан обнаружился на кухне за приготовлением завтрака, который, судя по времени, был поздним обедом. Он выглядел таким милым и домашним в клетчатом переднике и с всклокоченными светлыми волосами, что я невольно залюбовалась. — Как спалось… невеста? — перекатывая на языке последнее слово, будто пытался насладиться его вкусом, поинтересовался вер. Невеста… Сердце сжалось, а улыбка превратилась в напряженную