— Палата триста двенадцатая, третий этаж и налево. У него сейчас посетитель.

— Благодарю, смертная, — промурлыкал охотник и направился к лестнице.

Иезекиль на дух не переносил лифты. Если надо подняться на двадцатый этаж, он найдёт способ сделать это быстро. А тут всего-то третий.

Сворачивая все камеры на этажах, Иезекиль всего через минуту вошёл в палату Алекса Гробовски.

Стоявший у койки отца Томас едва успел обернуться на щелчок замка. В следующий миг тень Иезекиля перехватила молодого адвоката и впечатала в стену. Из темноты возникла чёрная рука и зажала парню рот. Прикрыв за собой дверь, охотник неторопливой походкой направился к койке пациента.

— Не кричишь⁈ — произнёс он, с удовлетворением глядя на паникующего Алекса. — Всё понимаешь, значит⁈ Это упрощает дело.

— Какого чёрта тебе надо? — Алекс попытался вскочить, но не успел.

Второй сгусток тени Иезекиля отделился от основного тела и вжал в кровать трепыхающееся тело адвоката.

— Напоминаю, смертный, — проворковал охотник, глядя на старшего Гробовски, — твоя жизнь по-прежнему ничего не стоит. Я пришёл сюда не из-за тебя. Отвечай! Кто именно послал тебя к дому каццо Рудда? Что передавалось в том письме и кому оно предназначалось? Или, быть может, ты знаешь, где находится этот человек?

— Не знаю! — выкрикнул Алекс, глаза его прожигали охотника ненавистью. — Отпусти моего сына.

— Оу. Не так быстро.

Иезекиль едва заметно шевельнул пальцем, и Томас вскрикнул. Вырвавшийся из тени шип пробил ему насквозь лодыжку. На пол закапала кровь.

Гробовски-старший с ненавистью уставился на убийцу. Он хорошо знал этот холодный взгляд.

— Ты… Ты ведь всё равно убьёшь нас⁈

— Верно, — Иезекиль молча смотрел на смертного.

— Предлагаю сделку, — тихо произнёс Алекс. — Я расскажу всё, что ты хочешь знать, от начала до конца. Взамен ты позволишь нам с сыном написать завещание. При тебе! Не выходя из комнаты. Один час… Дай мне всего час, и после этого всё узнаешь.

Охотник сделал вид, что задумался.

— Двадцать минут, смертный. И чтобы ты понимал всю серьёзность ситуации…

Пшик.

Шип, вынырнувший из тени, пронзил вторую лодыжку Томаса. Тот вскрикнул, но не более. Рука из тьмы по-прежнему зажимала ему рот.

— Маркус Гринч, — вскрикнул Алекс, видя страдания сына. — То письмо адресовалось Маркусу Гринчу. Его отец Рудд прислал мне сообщение ещё в январе. Написал, что сын вернётся вечером седьмого мая. Просил приехать и передать письмо лично в руки. П-понятия не имею, где он сейчас. Вся их семья пропала.

Тень Иезекиля медленно опустила тело Томаса на пол. Парень сразу схватился за раненую ногу.