— Это лишь домыслы, — возразила Эрен. — Я думаю, отец просто задолжал королевскому дворцу и решил так списать часть долгов.

— Ты так легко об этом говоришь…

В полумраке комнаты я попытался рассмотреть лицо жены, но видел только кудрявую макушку и край разбитой щеки.

— Мы все равно не узнаем, даже если прямо спросим у короля. Но мне кажется, это выгодная сделка.

— Не хочу быть кому-то обязанным, — ответил я.

— А обязательств предложение Зильбеверов и не накладывает, — опять возразила моя жена. — Напротив, старуха Лотта очень четко говорила о том, что этот твой шаг не сделает нас союзниками лордов Кастфолдора.

Я замолк, пытаясь уложить в голове всю полученную информацию.

— Тогда я не понимаю, почему они помогают нам в конфликте с твоим отцом, — проговорил я.

— Мы не знаем, к какой группе аристократов относится граф Фиано, — с небольшой задержкой ответила Эрен. — Возможно, дело не в нас, а в отце.

— Зильбеверы загребают жар чужими руками?

— А когда бывало иначе? — выдохнула девушка.

Утром я отправил своих людей в комнаты, где мы квартировали с Эрен, и бойцы принесли сундуки с нашими вещами, а так же забрали пожитки отряда с купеческого подворья. Удивительно, но все это осталось нетронутым — граф Фиано не опустился до мелочного погрома, раз уж нам удалось ускользнуть и укрыться в доме более влиятельного семейства.

Так что на завтрак с графом Фридрихом Зильбевером, лордом Кастфолдора, я прибыл вполне нарядный — в дублете, который Эрен берегла для слушания совета аристократов, с вышитым родовым гербом Гроссов на груди, плотных чулках и бриджах из благородной черной ткани.

Композиция моего наряда очень напоминала мой латный доспех — те же черные цвета, широкие рукава дублета, который увеличивал мою и без того немаленькую фигуру, темные чулки и такие же туфли. Как сказала сама Эрен, я похож на нерушимую северную скалу, и я был с ней согласен.

Граф Зильбевер, на которого я накануне успел бросить все пару взглядов, так как больше был занят судорожными размышлениями о том, в какой мы с Эрен ситуации оказались, чем-то непреодолимо напоминал графа Фиано. Только был лет на двадцать моложе и лицо он начисто не брил — носил аккуратно подстриженную бороду. Но в остальном он производил все то же гнетущее впечатление человека, от рождения наделенного большой властью и привыкшего эту власть применять. По первому впечатлению, которое я смог составить при свете дня, граф был всего на пару лет меня старше, то есть немного за тридцать.

— Барон Гросс, — кивнул он, проходя во главу стола, пока я, стоя на месте, ожидал хозяина дома.