Фарнир же делал вид, что не замечает, как я стараюсь обходить тему личности моего супруга стороной. Делал мне эту небольшую поблажку.

— Мне нужно будет провести изыскания, поставить несколько опытов, — продолжил колдун. — Если оракул от Отца и Матери гласил, что корень бед в сердце стужи, то они желали, чтобы я нашел вас, миледи. Нашел и разрешил вашу проблему. Вы говорите, что не можете упокоиться? Так?

— Так, — кивнула я, чувствуя, как холодеют руки. — Но я не желаю сейчас умирать! Ни в коем разе!

Я сказала это столь пламенно, что даже вскочила на ноги, чем немало перепугала колдуна.

— Баронесса! — воскликнул Фарнир, который от неожиданности едва не пролил на себя вино. — Спокойнее! Я же говорил, что не могу навредить дочери колена Хильменова! И ладно бы башня, которая мне такого не простит, так я разгневаю этим Отца! И что еще хуже, разгневаю Матерь! А уж поверьте, Алдир и Хильмена рьяно защищают своих прямых потомков! В этом есть их замысел, что мы оказались здесь. Значит, мне нужно лишь разобраться, почему вы перерождаетесь!

— Вы лжете мне, господин Фарнир, — только не прошипела я. Ведь ложь колдуна была вполне очевидна. — О каком заступничестве богов вы говорите? Где они были, когда со мной происходило всё то, что!..

Не способная проговорить вслух остаток фразы, я без сил рухнула обратно в кресло Виктора, прикрыв ладонями лицо. Что я вообще здесь делаю? Зачем я рассказала о себе этому мошеннику? Заступничество Алдира? Месть Хильмены? Смешно! Где они были, когда я умирала в одиночестве, где они были, когда я проживала свои первые, полные боли и ужаса жизни? Сколько лет в молитвах Творцу провела я, не провел ни один из ныне живущих, в этом я могла быть уверена. Но Отец оставался глух к моим мольбам. Не ниспослал он мне исцеляющих сил, не уберег от невзгод и лишений, которые до сих пор тяжким грузом давили на мои плечи. И с которым, даже не ведая о его существовании, приходится мириться Виктору. Так зачем же этот плут лжёт мне? Чего пытается добиться? Для какой подлой цели он хочет усыпить мою бдительность?

— Миледи… — тихо проговорил колдун. — Я вижу вашу усталость. Как долгоживущий я… могу вас понять. Пройденный вами путь тяжел и был полон боли, но то, что вы считаете своим проклятием, я могу назвать лишь чудом. И в природе этого чуда обещаю, я постараюсь разобраться. А если вы позволите, то свяжусь с башней и…

— У меня есть условие, — жестко перебила я Фарнира, убирая ладони от лица.

— Какое же? — смиренно спросил мужчина.

— Вы молчите, — начала я. — Молчите и ни слова не говорите барону Гроссу, какая бы нужда вас не заставляла раскрыть ему эту тайну, она не ваша, и вы не имеете права ею распоряжаться.