Судьба с десятью узлами и человек вовсе без судьбы. Понятно, о ком говорил Град. Эрен и я. Две аномалии, что нашли пристанище в сердце стужи.
Вот только как можно распутать узлы судьбы моей жены, которых было столько же, сколько и перерождений? И что делать мне, человеку, который вовсе не должен был быть здесь?
Ответа пока у меня не было. Так что я просто сосредоточился на том, что нужно было сделать прямо сейчас.
Убедившись, что жрец и колдун отошли достаточно далеко, я перехватил правой рукой копье и, подняв оружие над плечом, шагнул в сторону шалаша. Один удар, а потом надо заняться кострами. Огонь все очистит.
Отбросив острием одну из еловых веток, я уже приготовился нанести смертельный удар, но в последний момент остановился.
Гард умолк еще минут пять назад и я подумал, что шаман просто выдохся. Но сейчас мужчина замер с чуть откинутой назад головой, а его остекленевший и навсегда взгляд был направлен вправо.
Прямо перед смертью шаман в последний раз смотрел не на пробивающееся сквозь сосновые кроны небо, не себе под ноги и даже не на чужаков, которые пришли по его душу.
Он смотрел в сторону Херцкальта.
Глава 17 Виктор
Я смог вернуться в Херцкальт только через пять дней. Сначала мы двое суток жгли лес, потом сидели на карантине. В итоге к моменту, когда я наконец-то оказался в нашей с Эрен комнате, я был вымотан фактически до предела.
Моя жена все эти дни тоже не прохлаждалась. Эрен заведовала городским хозяйством, следила за передвижениями горожан и встречала немногочисленных купцов, которых приходилось размещать прямо во внутреннем купеческом дворе или под стенами, не пуская их в сам город. Благо, сейчас погода для торговли не располагала, как и ситуация с продовольствием на соседних землях, и за время моего отсутствие прибыло всего два небольших каравана, один из которых принадлежал купцу Ламару.
Вот и сейчас пришел очередной караван, так что моя жена отправилась на купеческий двор, а я остался в кабинете. Мне нужно было поговорить с Фарниром.
— Вы меня звали, милорд Гросс? — мягко спросил колдун прямо с порога.
— Садись, — я кивнул на свободный стул, а сам продолжил делать вид, что работаю.
Вот только перо в моей руке уже давно замерло, а острый кончик надорвал бумагу.
— Я чувствую, у вас есть вопросы, милорд, — через несколько минут молчания заметил Фарнир. — Говорите.
Я поднял на колдуна глаза и нарвался на холодный, полный стали взгляд мужчины. Он сидел чуть развалившись, сложив на груди руки крест-накрест, и вся его непочтительная поза целиком и полностью противоречила его мягкому тону.