Да и мир, способный перерождать человека или вырвать душу из другой реальности маловероятно нуждается в помощи таких, как я или моя жена.
Тогда в чем же причина всего происходящего? Почему я сижу здесь, на собственном наделе, посреди вспаханного барского поля и пялюсь на постепенно сереющее предрассветное небо, не чувствуя холода и порывов ветра, вместо того, чтобы влачить свое жалкое существование инвалида в московской хрущевке на пару со своей стареющей матерью?
Зачем я здесь оказался, и самое главное, зачем судьба свела меня с Эрен? Вот этот вопрос так и не дал мне уснуть.
Глава 10 Виктор
Мне все же удалось немного вздремнуть уже после рассвета, но до самого вечера я чувствовал себя как вареный, сил не было ни на что. Годами копившееся нервное напряжение — а хранить такую тайну было тяжело — сейчас нашло выход и шарахнуло с такой силой, что я вообще слабо понимал, где я нахожусь, и что вообще происходит.
Примерно так же чувствовала себя и Эрен, так что, не сговариваясь, мы оба негласно взяли «день тишины», будто бы готовились к выборам. Ни слова о нашем прошлом, ни звука о перерождениях и путешествиях между мирами. Мы кое-как позавтракали, и каждый начал делать вид, что чем-то занят, а по факту — мы оба просто провалились в прокрастинацию.
Отошли мы только в тот момент, когда наконец-то перебрались обратно в замок. Я все еще потребовал, чтобы на нашем с Эрен пути не встречались люди, да и зашли мы в Херцкальт через южные торговые ворота, попав сразу во внутренний замковый двор, но в целом наш карантин был окончен. Причем окончен с совершенно невероятным результатом.
— Ты первый пойдешь? — спросила Эрен.
— Куда? — удивился я.
— Мыться. Пока вода горячая, — ответила моя жена. — Ты же говорил, что дома у тебя всегда была обжигающая вода и…
Ох, я слишком хорошо знал, что произойдет дальше, если я позволю своей столетней супруге углубиться в подобные рассуждения. Теперь я видел это поразительно четко. Эрен, при всем ее обширном жизненном опыте обладала удивительно низкой самооценкой — даже ниже моей — и постоянно проваливалась в такие самокопания. И вот, когда я услышал ее комментарий, то безошибочно определил, в какую сторону движется ее мысль. Что дома мне было лучше, ведь тот мир был на порядок более развит, чем этот. И сейчас, своим замечанием про горячую воду и уступкой мне очереди, она пыталась убедить меня в том, что и здесь может быть ничуть не хуже.
Вот только убеждать меня в этом не надо, о чем я и поспешил сообщить своей тревожной супруге:
— Эрен. Иди первая, я же привык мыться в прохладной воде. В армии баня была только раз в неделю, все остальное время только холодная вода в умывальниках.