— Нет, но тут одного взгляда достаточно.

— Хорошо… Где ты держишь письмо, в котором рассказано о ребенке?

— Нет никакого письма, я это сказала для подстраховки.

— А вообще какие-нибудь обличающие записи ты делала?

— Очень мне было нужно! И так раз в год езжу в приют заплатить Гхану за молчание, уже не знаю, какой предлог выдумать, еще не хватало обличающие записи дома держать!

— Спасибо. — Азамат кивает. — Это все, что я хотел узнать. Алтонгирел?

— Погоди, я еще спросить хочу, если ты не против, — говорю. — Алансэ, почему ты все-таки сохранила ребенка?

— Знающий сказал, что Азамат вернется очень богатым. Не сказал только, как долго ждать, шакалий потрох.

— Это больше похоже на правду, — кривлюсь я.

— Как ты предлагаешь с ней поступить? — спрашивает Азамат у духовника, который занялся завариванием снадобья из другого мешочка.

— Подчищу ей память, — буднично отвечает Алтоша. — Чтобы никаких воспоминаний о ребенке. Хочешь, что-нибудь внушу?

— Как ты собираешься это делать? — удивляюсь я. У нас на Земле в принципе есть технологии, но они все связаны с нейрохирургией, сложными синтетическими веществами и громоздким оборудованием.

Алтонгирел смотрит на меня с высокомерной ухмылкой.

— Я не просто так один из лучших духовников на этой планете. У меня свои методы.

Ну ладно, если это дела духовные, то я в них ничего не понимаю…

— А ты уверен, что можешь заставить ее забыть начисто о ребенке, которого она сама родила? — уточняю. — Я, конечно, не знаю, какие у тебя методы, но, мне кажется, это будет сложнее, чем ты думаешь.

— Если бы я тебе собрался память чистить, — говорит Алтонгирел, — то и правда десять раз подумал бы и сто раз проверил. А у этой кукушки никаких чувств к сыну нету. Так что не беспокойся.

— Ну хорошо, — соглашаюсь. — Допустим, она действительно все забудет. И что случится с мальчиком?

Азамат вздыхает и пододвигает к себе фотографию, чтобы еще раз взглянуть на отпрыска.

— Алансэ, а как его зовут?

— Кир, — быстро отвечает она. — А ты уж понадеялся на гласное имя, а?

Азамат и правда несколько грустнеет.

— Это не важно… Все равно он мой. Лиза, ты сильно будешь возражать, если я возьму его к себе? Он тебе не помешает, правда…

— Ты спятил, что ли⁈ — выкрикивает Алтонгирел так, что даже расслабленная Алансэ подскакивает. — Как ты себе это представляешь⁈ Люди что, идиоты? Не поймут, откуда у тебя ребенок, с которым вы похожи как две ковылины?

— Поймут, конечно, — сокрушенно отвечает Азамат. — Но не могу же я его оставить в приюте.

— Боги, отбавьте ему совести! — стонет Алтоша. — Ты понимаешь, что полетишь из дворца на следующее утро и с планеты через два дня? Думаешь, если жена простила и я простил, то все простят⁈ Лиза, хоть ты ему скажи!