— Ладно, — отмахиваюсь. — Как забежало, так и выбежит.

Отдаю ему бумажки и двигаюсь на террасу.

— Чего-то вы долго гостей встречаете. — Тирбиш скучает на перилах по соседству с кроваткой, в которой детеныш спит без задних ног.

— Азамат повел матушку дом показывать, а он большой, — говорю. — Ты тут никаких зверей не впускал?

— Не-ет, — удивляется Тирбиш. — А что, завелись?

— Да вон Бойонботу кто-то под столом примерещился.

Бойонбот сконфуженно пятится и натыкается на дверь, которую как раз открывает Азамат с той стороны.

— Ну вот, ма, — тоном экскурсовода говорит он, — а тут у нас терраса, все тут и собрались.

— Ой красота-а… — вздыхает матушка, окидывая взглядом наш шикарный вид на Дол. — Вот это дворец, я понимаю… Ой, Лиза, а какой у тебя там гобелен висит! Вроде и сделан просто, а такой выразительный! И не побоялась самого Ирлик-хона выткать.

Я хихикаю.

— Так это я за успех кампании старалась… Мне сказали, надо Ирлика делать. Я, правда, до победы только половину соткала, остальное потом, времени-то не было совсем.

— Небось первый твой гобелен? — Матушка качает головой.

— Второй, первый с рыбками в детской висит.

— Ой, я и не заметила, у вас эта детская так завалена барахлом…

— Ты на малыша-то посмотреть не хочешь? — перебивает ее Азамат. Видимо, боится, что сейчас нам станут читать нотации.

— Хочу, хочу! А где?

Азамат мягко подталкивает матушку к кроватке, а дальше все тонет в возгласах восхищения, таких сладких, что мне хочется принять инсулина. М-да, бабушка из нее вышла качественная. Бойонбот и Тирбиш сходят с террасы в сторонку, чтобы не вмешиваться в наши семейные дела.

— Сама кормишь? — строго спрашивает у меня Ийзих-хон.

— Конечно, — серьезно киваю я.

— Правильно, хорошо, — одобряет она. — Я вот тоже сама кормила, вон какой здоровый вымахал! — Она похлопывает Азамата по спине. Он ужасно доволен.

После, так сказать, смотрин мы усаживаемся пить чай, и матушка все заглядывается на бескрайнюю гладь Дола.

— Рыбки бы тут половить… — мечтательно вздыхает она.

— Легко, — кивает Азамат. — Лодка есть, снасти тоже, можем завтра утром выбраться.

— Правда, что ль? — удивляется матушка. Потом щурится. — А прикормить?

Азамат смеется.

— Ты просто очень хочешь в лодке по Долу покататься. Ладно, сейчас устроим. Только переоденься, ради богов!

Матушка даже не спорит. Я показываю ей комнату, в которой она будет спать, и через пять минут она выходит в плотных широких домотканых женских штанах и кожаном жилете с грубыми металлическими заклепками.

— Ну я собралась! — бодро сообщает она. — Где у тебя лодка?