Собрание книг в гостиной начинает показывать дно, и это при том, что собственно литературу Кир читает только днем, а вечером они с Азаматом разбирают более трудную — публицистику.

— Ты не думаешь, что вам надо как-то разнообразить занятия? — осторожно интересуюсь у Азамата в редкий момент, когда он есть в поле зрения, а Кира нет. — Он у тебя с утра до ночи учится без передыху, не говоря уже о том, что Алэк забыл, как ты выглядишь.

— То-то он так крепко спит по ночам, — хмыкает Азамат. — Видать, я в кошмарах не снюсь. Ничего, Лиза, Киру совсем немного осталось. Я считаю, раз он так рвется к знаниям, надо этим пользоваться, ему ведь очень много надо наверстать. А нагуляться успеет.

Я пожимаю плечами, но на следующий день выгоняю Кира вместе с книжками и буком в беседку в саду, подальше от посторонних глаз и ушей. Тирбиш ставит у беседки раскладной манеж, я запускаю туда Алэка, сама сажусь рядом с ним играть. На улице прохладно, но умеренно, тепло одетый ребенок чувствует себя вполне комфортно, да и я не мерзну. Кир поначалу маньячно читает и стучит по клавишам, но потом потихоньку начинает отвлекаться: то Алэк запищит, то птичка на перила сядет поинтересоваться, нет ли вкусненького, то желтый лист на голову упадет. Пару раз краем глаза замечаю, что ребенок бросает свое занятие и с интересом оглядывается вокруг, а то и вовсе запрокидывает голову и смотрит в небо. Но едва он заподазривает, что я на него смотрю, как тут же возвращается к учебе.

Через перила в беседку свешиваются нижние ветви нугового дерева с гроздьями недозрелых ягод. Дозревают они с первым снегом и всю зиму кормят птиц и древесных грызунов, ягоды эти тогда становятся липкими, как нуга. Той весной мы с Азаматом их ели. А сейчас они еще сочные, немного похожи на актинидию, только с косточками. В общем, я их потихоньку объедаю с ветки. Кир украдкой наблюдает за мной, а когда я отвлекаюсь на Алэка, тоже срывает ягодку и, пригнувшись за экран бука, пробует. Через несколько минут я отхожу подобрать игрушку, которую Алэк швырнул через бортик, а когда возвращаюсь, Кир прячет за стопку книг несколько гроздей. Дальше он потихоньку от них отщипывает по ягодке.

— Ты еще не проголодался? — спрашиваю.

Он вздрагивает и мотает головой.

Мы продолжаем заниматься своими делами до обеда, потом втягиваемся в дом.

Азамат приходит с работы вымотанный, но полный энтузиазма.

— Милый, ты не устал? — спрашиваю заботливо. — Что-то выглядишь неважно.

— Ну так я уж двенадцать часов на ногах! — отвечает он. — Ничего, переживу! Кир, как твои успехи?