У девочки оказывается элементарная ветрянка. С точки зрения муданжцев это, конечно, ужасная болезнь — все лицо в волдырях, еще бы. Тем более никто ведь не проследил, чтобы ребенок не чесался, так что вид и впрямь жутковатый. Ветрянкой муданжские дети болеют редко, и это обычно значит, что иммунитет чем-то ослаблен, в норме-то подобная зараза к ним не липнет. Анализы показывают неправильное питание — такое впечатление, что девочка завтракает, обедает и ужинает медовыми конвертиками. Я даю ей детскую микстуру от зуда с легким снотворным действием, обмазываю заживляющим кремом и иду объяснять Арону про диету и пищевые добавки. Земные иммуномодуляторы муданжцам подходят плохо, так что я стараюсь без крайней необходимости их детям не давать. Скорее бы Азамат уже решился вступить в экономический союз, тогда можно было бы дать грант на исследование муданжской физиологии, а так к нам ни от одной приличной лаборатории никто не едет, только миссионеры какие-то все рвутся.

В гостиной Арон увлеченно демонстрирует Киру звериные шкуры, видимо, охотничьи трофеи. Кир глядит сияющими глазами и вслушивается в каждое слово Арона, травящего охотничьи байки.

— Этого вот мы с друзьями загнали два года наз… о, Хотон-хон, ну что? — прерывается Арон, заметив меня.

— Да ничего страшного, — говорю. — Я этим тоже в детстве болела, следов не останется. Вот крем, чтобы лучше заживало, вот снадобье, чтоб не чесалось.

Арон вздыхает с облегчением.

— Ой, спасибо, Хотон-х…

— Хуже другое, — перебиваю его мрачным тоном. — Проследи, пожалуйста, за тем, что твоя дочь ест и сколько, иначе она так и будет болеть. Сейчас я тебе выведу допустимое меню для этого возраста.

Сажусь и открываю бук.

— Как же я прослежу? — удивляется Арон. — Она ведь с женой живет, с ней и ест.

— Как хочешь, так и проследишь, — кривлюсь я. — Если твоя жена ест то же, что твоя дочь, то проживет недолго. Прикажи повару готовить то, что я напишу… Вообще, где Алтоновч-то?

— У себя наверху…

— Ну так веди ее сюда, будем разговаривать.

Арон растерянно кивает и убегает вверх по лестнице. Я киваю Киру:

— Ну как?

— Нормально, — пожимает плечами ребенок. — Сначала он все рвался к вам посмотреть, что вы с его дочкой делаете, но потом я спросил про охоту, и он про дочку забыл, стал мне рассказывать… Обещал меня с собой взять в следующий раз, если отец отпустит.

— Азамат и сам хотел с тобой на охоту сходить, — припоминаю. — Наверное, можете и втроем.

Наверху слышатся шаги, и к нам спускаются Арон с женой. Она сегодня в бирюзовом, и, как всегда, платье, диль и косынка чуть-чуть не совпадают по тону. Интересно, это индивидуальный стиль такой или она просто сама ткани красит, а пропорции забывает?