— Ну ты так-то уж не отчаивайся, — говорю. — Погоди, он успокоится, разберется, что к чему. Поговори с ним спокойно.

— Попробую, — протягивает Азамат без энтузиазма. — Что-то мне кажется, что он не станет со мной говорить по душам. Ему бы с духовником поговорить, но…

Азамат так и не заканчивает очевидную мысль: Ажгдийдимидин с его предвзятым отношением к безродным сделает только хуже. Можно было бы, конечно, отвезти парня на Гарнет, чтобы с ним поработал нормальный психотерапевт, но, боюсь, в настолько незнакомой среде ребенок просто не станет разговаривать.

Муж мой тем временем решает воплотить задуманное немедленно и идет стучаться к Киру в дверь. Ответа, как и прежде, нет.

— Опять спишь, что ли? — удивляется Азамат. — Неужто я тебятак вымотал?

Стучит громче — тишина. Дергает ручку — заперто.

— Вот как. — Азамат в задумчивости замирает перед дверью. — Ну ладно, значит, завтра поговорим…

Просыпается Алэк, и после кормежки я начинаю собирать его на прогулку — раз уж Азамат свободен, почему бы не провести время с другим сыном, он соскучился вообще-то. В комнате у мелкого душновато, и я открываю окно, чтобы проветрить. И вижу, что окно комнаты Кира распахнуто настежь, а с подоконника свешивается простыня с узелками.

— Азама-а-ат, — зову. — Он, похоже, опять сбежал.

На этот раз я даже не волнуюсь, только досадно, что весь вечер будет потрачен на поиски этого малолетнего раздолбая.

Азамат высовывается в окно, делает те же выводы, что и я, и без раздумий высаживает дверь в комнату Кира. Там и правда пусто, простыня привязана к письменному столу. Под окном у Кира довольно широкий карниз над окнами нижнего этажа, а с него при некоторой сноровке можно перепрыгнуть на крышу служебного крыла, где кухня и конюшни. Спуститься оттуда могла бы и я. Быстрый звонок сообщает, что Филин тоже пропал. Кир без своего пса не сбегает. Азамат тяжело вздыхает и принимается поднимать на ноги всю службу безопасности. Конечно, никто не станет гулять с Алэком в такой ситуации. Я решительно надеваю куртку и вытаскиваю мелкого в беседку. Он-то не виноват, что его братец любит заставить всех понервничать.

Через пару часов мне неожиданно звонит Янка.

— Потеряли старшенького? — говорит она странным голосом.

— Ну да, свалил в окно, — сознаюсь. — Ты что-то знаешь?

— Да вот, ко мне тут пациент поступил… Три ребра сломано, гематомы в брюшной полости, вывих плеча, и разбиты костяшки пальцев…

— Что, Кир⁈

— Нет, не Кир, а глава местной подростковой банды. Но утверждает, что это Кир его так отделал.

— Где⁈

— Не признается. Мне Ирнчину доложить об этом?