Арон благоговейно выдыхает в бороду, в глазах его сверкает азарт заядлого сплетника. Конечно, сказку эту я только что сама сочинила, но она вполне в духе того, что муданжцы могут напридумывать про незнакомого странного человека. А Ирлик, думаю, не обидится, он, как мне показалось, любит мистификации.

— То-то ему столько дифжир нужно, раз он великан… — догадывается Арон. Кстати, не исключаю, что так и есть.

От увлекательного занятия — наблюдения за Ароном — меня отрывает Алтонгирел, который стремительно влетает в палатку и хватает меня за руку.

— Лиза, беда! Твоя мать встретила Аравата!

Арон так пугается при упоминании отца, как будто речь идет о лесном демоне, и это после Ирлика-то! Я начинаю лихорадочно соображать, чем эта встреча может обернуться.

— Погоди, Алтонгирел, она ведь про него ничего не знает.

— Она, может, и не знает, но они уже познакомились.

— Как они могли познакомиться, если мама не говорит по-муданжски?

— А так. Он подошел и принялся ее распекать за то, что одета неприлично. Ему говорят, это же мать жены Императора, так он еще вдвое громче ругаться стал.

У меня появляется нехорошее предчувствие.

— И что мама?

— Взяла с ближайшего лотка фигу и сунула ему в рот. Лиза… Увела бы ты ее от греха…

— Если я там появлюсь, будет только хуже. Я-то понимаю, что Арават говорит. Ладно, пошли подкрадемся…

Мы оставляем взволнованного Арона в палатке, а сами тихонько пробираемся задами к нужной линии и укрываемся за прилавком у очень толстого торговца книгами, безмятежно храпящего на хлипком складном стуле.

Мама с Араватом стоят в кругу зевак, но с нашего ракурса мало кто смог втиснуться между прилавками, так что кое-что видно. Муданжцы наперебой, даже частично на всеобщем, пытаются объяснить маме, кто перед ней. Наконец мама светлеет лицом.

— А-а-а, так ты батя Азамата!

Арават хмурится и неуверенно кивает. Выглядит он неважно, но лучше, чем когда я его последний раз видела — с отбитыми почками.

— Ну это же совсем другое дело! — тарахтит мама. —Извиняюсь, извиняюсь, кто же знал… — Она дружески похлопывает Аравата повыше локтя — до плеча-то не дотянуться. Он несколько теряется и делает шаг назад, явно восприняв этот жест как агрессивный, но мама с широченной сияющей улыбкой хватает его руку и тепло пожимает. —Приятно познакомиться, я Ирма. Ирма, понимаешь? Я, — она тычет пальцем в декольте, —Ирма.

— Арават, — с отвращением цедит он. Я прыскаю со смеху, это ж надо такую рожу скроить!

— Чего ты ржешь? — шепчет Алтонгирел, пихая меня локтем в спину. — Они же сейчас подерутся!

— Не, мама решила мириться.