— Можно, — кивает Ажги-хян и подаёт Айше хомы.

— Ну тогда, — Старейшина садится поудобнее, — Столичный Совет Старейшин составом, по старшинству…

Вот и всё. Вот так вот, значит, бывает, когда бормол подходящие, хоть и по красоте большая разница. Мне немного обидно, что нам с Азаматом устроили такую нервотрёпку. Нет бы Алтоше меня надоумить, какие бормол выбирать… Но я подозреваю, по поводу Азамата у Старейшин хвосты были накручены знатно, раз уж ради него все восемнадцать собрались. В итоге духовников Ажги-хян уведомляет задним числом, и никаких нареканий это ни у кого не вызывает. Мне хочется прокомментировать ситуацию, но жаловаться грех, потому что вместо часа мы укладываемся в двадцать минут вместе с дорогой от клиники и обратно.

Вернувшись и вздохнув с облегчением, я сверяюсь со списком дел на сегодня и обнаруживаю, что, собственно, первым пунктом стоит снятие повязки и проверка зрения у Исара. Логично, конечно, было бы сначала снять, потом к Старейшинам ехать, но мало ли, сколько бы мы там просидели, если бы не Ажги-хян…

— Ну давай теперь займёмся твоими глазками, — лучезарно предлагаю я. — Арай, поассистируешь?

Она охотно кивает, а вот Исар противится.

— Не надо ей, там ведь небось страх один.

— А ты думаешь, она тут изо дня в день исключительно на божественную красоту смотрит? — усмехаюсь я. — Зато увидишь её наконец.

Он ещё что-то бормочет, но он и правда неконфликтный мужик.

Процедура сама по себе ненапряжная: повязка спадает легко, вид под ней уже вполне здоровый, разве что кожица розоватая ещё. Капаю ему смазку, чтобы веки полегче открылись. Пожмурились, массажик, и вот, можно наконец сличить радужки. Ну что ж, мы попали довольно точно, во всяком случае, в этом освещении.

Поскольку пациент молчит, решаю удостовериться.

— Правый глаз нормально фокусируется? Ну-ка посмотри на мой палец. Так, а теперь — на Арай. Всё чётко?

— Чётче некуда, — выдыхает ошеломлённый Исар, так и уставившись на новообретённую жену. — Вот это да… Лиза, вы же сказали, миленькая?

— А что, не миленькая? — удивляюсь я. Арай вообще ничего, только очень озабоченная всё время и не очень за собой ухаживает.

— Да она просто невероятная красавица…

Арай в ответ вздрагивает и резко огрызается:

— Я буду учиться и работать, вы обещали!

— Да пожалуйста, — теряется Исар. — Мне-то что. Я только успел обрадоваться, что видеть могу, а оказывается, о том, что вижу, и сказать нельзя?

Арай тушуется, но не сдаётся.

— Просто эти разговоры о красоте, они всегда к одному сводятся.

Рубчий пожимает плечами и переводит взгляд на меня, но от комментариев воздерживается: то ли боится, что я тоже не одобрю комплимента, то ли находит мою внешность слишком необычной, чтобы однозначно оценить.