— Она не вырастает. Как ты догадываешься, ей оказывают не очень тёплый приём.
— То есть, — начинаю соображать я, — если я сейчас возьму и сделаю Камышинке кесарево…
— То мы не знаем, что будет ни с ней, ни с этим существом, — подхватывает Азамат.
— Так, — говорю я. — А по легендам ребёнок рождается в срок?
Я снова слышу тыканье в экран, потом Азамат неуверенно говорит:
— Вроде бы да… Во всяком случае, тут не отмечено, чтобы… А, вот, да, «в положенный срок», да.
— Ага, — я поднимаю палец вверх. — Тогда надо поговорить с Чачей и выяснить, когда ему взбрело, что он непременно хочет девочку.
Азамат хмыкает.
— Это я могу предположить. Помнишь, когда он впервые Алёнку увидел?
Я припоминаю Чачино искажённое непривычной улыбкой лицо.
— Да-а… Блин.
Мне становится неловко. Не знаю уж, чем его Алёнка так впечатлила, но, с другой стороны, где бы он ещё увидел маленькую девочку? Они с матерями по домам сидят.
— Лиз, я думаю… — Азамат как будто слышит мои мысли, — что у речных дочерей такая судьба. Что это обязательно бы произошло.
— Попробуй убедить в этом Чачу, — вздыхаю я. — Ладно, спасибо за информацию. Пойду обсужу… с пациентами. Попробуй дозвониться Ирлику.
Я кладу трубку и иду добывать Камышинку из сканера, надеясь, что у меня не вообще всё на лице написано.
22. Арай
Хотон-хон пошла к пациентке, оставив Арай с кучкой таких же перепуганных, как она, людей. Во всяком случае, она надеялась, что людей. После того, что Ахмад-хон рассказал о Камышинке, Арай готова была подозревать всех и каждого.
Яна-хон опомнилась первой и выключила экраны, чтобы Камышинка, выходя из сканерной, ничего не увидела. Князь отвернулся и отвернул Чикира — у того на лице застыл такой ужас, что Камышинка бы всё поняла. Арай на нетвёрдых ногах отступила за спину Задиры.
— Ты как, живая? — тихо спросила та.
Арай кивнула, хотя и не была уверена в ответе. Казалось, она существовала отдельно от своего тела, как будто страхом её выбросило наружу, и теперь она парила, неспособная двинуться, в то время как её физическая оболочка дрожала и холодела.
Камышинка исчезла за поворотом коридора, и остальные тоже начали покидать пультовую. Князь что-то сказал Чикиру, и они вместе двинулись на выход. В голове Арай как молнией прострелило: Чикир — предупредить — Исар — в фойе.
Мгновенно влетев обратно в своё тело, Арай аж покачнулась вперёд по инерции, вырвалась из рук Задиры, которая пыталась её поддержать, дотянулась до Чикира и ухватила его за воротник.
— Надо поговорить, — с трудом произнесла она непослушными губами.
Князь недоумённо взглянул на них обоих, но приставать с расспросами не стал. Насколько Арай знала, с Чикиром он пересекался не чаще, чем она, и дружбы не водил.