— А ты знаешь, — изрёк он наконец, — откуда люди произошли?

— В смысле? — Исар моргнул. Друга потянуло поболтать на темы его второй специальности? Тут Исар ему не собеседник. — Ну это, Старый бог там катышей навалял… и что там дальше, ты лучше меня помнишь.

— Мгм, — удовлетворённо хмыкнул Байч-Харах. — А вот земная наука доказала, что мы — разновидность зверей.

— Мы — это муданжцы, что ли⁈ — возмутился Исар.

— Люди.

Исар немного успокоился. Если земляне хотят верить во всякие бредни о себе, его это не волнует.

— Ну мало ли, что они там удумали. У них своя вера, у нас своя.

— Н-да, только маленький нюанс, — Байч-Харах, как всегда, любил блеснуть редким словечком. — Если бы то, что они «удумали», нас не касалось, то они не смогли бы нас лечить своими методами.

Пока Исар на полухмельную голову это осмыслял, Байч-Харах сел и вперился взглядом ему в лицо.

— Вот тебе глаза сделали? Сделали. Потому что они всё знают о том, как человек устроен. А из устройства человека ясно видно, что он раньше был зверем.

Исар слышал всякие домыслы от малознающих жителей затерянных деревень, что они-де от медведя или от барса пошли.

— И каким же зверем?

— Никаким из тех, что мы теперь знаем, — сказал Байч-Харах, окончательно сбив Исара с толку. — Тех зверей, которыми мы были, больше нет. Это как… Вот жил когда-то отец твоего отца. Теперь его нет, но есть ты.

— Ну допустим, — кивнул Исар, всё ещё не понимая, почему Байч-Харах заговорил об этом вместо того, чтобы вместе поругаться на грубость Арай.

— А как звери прислушиваются? — внезапно спросил Байч-Харах и налил им ещё по одной.

— Ну…

Исар поставил слегка вогнутые ладони вертикально и покрутил ими, изображая звериные уши.

— Мгм, — снова сказал Байч-Харах. — А люди так могут?

— Нет, — с нажимом ответил Исар, которому уже поднадоела эта игра в загадки.

Байч-Харах поднял не очень ровно держащийся указательный палец и напустил на себя вид Старейшины, изрекающего мудрость.

— А мышцы, чтобы вертеть ушами, у нас есть.

Исара настолько выбил из колеи этот внезапный поворот разговора, что он даже не соотнёс его с со своей жалобой на жену.

— То есть они есть, но не работают? — уточнил он, отхлёбывая ещё кываса, и пожевал очередную изюминку.

— У большинства не работают, — поправил Байч-Харах. — У меня, например. У некоторых работают. У моих сыновей у обоих.

Исар с сомнением посмотрел на остатки куваса в бутылке. Кажется, он слишком много выпил для этого разговора.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что раньше люди были зверями и крутили ушами, а теперь стали людьми и… разучились?