Световое ускорение вырвало меня из стены. Громыхнул выстрел. Я впечатался в шкаф. На пол посыпались книги, письма, листы и свитки. Романова окутало облаком дыма.

Вот старьё!

Я оттолкнулся от стены и в развороте уже метил в противника табурными когтями. Давненько до них дело не доходило.

Я выбил оружие из рук, оставив на антиквариате засечки.

Романов впечатал мне ботинок в грудь. И сорвал со стены бретёрскую шпагу с широким лезвием. Я вырвал стилет из ладони и отбил выпад. Пронырнул под ударом левой руки и рванул со стенда саблю.

— Ну давай пофехтуем!

Романов обозначил удар в голову, но повел в живот. Я легко отбил классическим восходящим ударом и тут же крутанул кистью, проводя контр-выпад. Этим сабля и хороша.

Ах как я по этому, оказывается, скучал.

Душа запела! Всколыхнулся азарт. Ну давай!

Атаку надо было развивать и мощный косой замах заставил Романова попятиться. Выпад сверху вниз с зашагом, и я понял, что стопа поехала.

Я снова ускорил время. Сосредоточил внимание на периферии обзора. Это был какой-то сраный свиток. Наверняка Романов это просчитал, а потому не боялся замаха и вместо защитной стойки, делал атакующий выпад, причем очень плавно изначальна планируя защиту как обманку на атаку в бедро.

Я вышел из ускорения, пригибаясь в пояснице во время того, как ноги разъезжались, и это помогло. Вместо того чтобы вонзиться до самой кости, клинок лишь спорол штаны и порезал кожу.

Противник зло сверкнул глазами. В его системе расчетов я уже давно должен был умереть. Но всё никак.

— Что не работает твое грёбанное предвиденье⁈

Я собирался было кинуться на него, но тут зазвенел телефон, заставив меня сбиться с шага. Допотопный, как и всё здесь, с чашкой вместо трубки. Романов ловко поддел говорилку кончиком меча, и я ударил саблей по проводу, обрывая связь.

Я пошел в атаку. Удар, второй, третий. Он коснулся задом рояля. И рубанул от всей души. Противник ушел в сторону, а сабля вонзилась в дорогу полировку, ломая клавиши.

Глаза Романова полыхнули яростью, и он провел отчаянный колющий выпад. Я наклонил голову, и он пробил крышку музыкального инструмента.

Я ударил его с левой в скулу и добавил с головы в нос. А следом в живот с ноги. Он вылетел в другой зал. Только вот клинок из рук не выпустил. Проскользил спиной по полу и вскочил.

Я ринулся следом и тут же замедлил шаг, чувствуя, как меня покидает сила. На окна и оба прохода упали решетки.

Помещение с гасителем!

Романов расхохотался.

— Ты думаешь, я боюсь остаться без дара? — поспешил я оборвать его веселье.

Мстистав обозначил выпад в голову, но пробил мне носком в колено и тут же попытался уколоть в корпус. Но моё колено к подобному готово, я и сам таким ударам учу. Я снова отбил выпад ударом от себя и этой же рукой встретил завалившего корпус противника локтем в нос.