– Берите, пожалуйста, это не последнее.
Вика не стала ломаться, поблагодарила и начала есть. Ах, каким вкусным был этот бутерброд из куска белого хлеба и кружочка чайной колбасы!
Они разговорились. Валентина с сыном тоже ехала в Самару, и у Вики отлегло от сердца: всё-таки в городе будет не одна.
– Вы к родственникам едете? – спросила она.
– Нет, мы эвакуируемся с заводом. А вы? Тоже от организации?
– Нет, я сама по себе, так получилось, – призналась Вика и после недолгого молчания неожиданно добавила: – Чемодан у меня пропал…
Додумывая на ходу легенду, она рассказала, что во время бомбёжки потерялся чемодан с вещами, деньгами и документами.
– Как? Где потерялся? – ужаснулась Валентина.
– В другом вагоне. Я искала, его нигде нет.
Чемодан благополучно приехал в Самару, надо полагать. Мама, конечно, в панике: дочери нет, телефон молчит… Боже мой, бедная мама наверняка места себе не находит. Будет искать Вику среди отставших от поезда, потом в больницах и моргах. Потом заявление в полицию напишет, дело заведут. И тогда какой-нибудь седовласый следователь выяснит интересные подробности. Как в поезде некий пассажир от страха сорвал стоп-кран, потому что ему привиделся низко летящий самолёт с нарисованными фашистскими крестами на хвосте и крыльях. У пассажира сработала память предков, и он дёрнул стоп-кран. И как при этом бесследно пропала другая пассажирка, Фомина Виктория Александровна, двадцати восьми лет.
Соседка Валентины прислушивалась к чужому разговору, испуганно моргая, потом не выдержала:
– Проводнику сказать надо про чемодан. Как же вы без документов?
– Ищи-свищи энтот чемодан, – хмыкнул дед с газетой. – Кто увёл, того уже нет!
– Всё равно надо сказать, пусть поищут.
– Сказать-то можно, а толку?
Он и мысли не допускал, что чемодан сам по себе потерялся. Покопался в кармане и достал две мятые купюры в пять рублей.
– Эх, держи, девушка, вроде как милостынька тебе.
– Спасибо.
Вика вспыхнула, но не в её положении было отказываться, тем более что человек предлагал от души.
Это были серо-голубые банкноты с цифрой пять в гильоширной розетке и изображением парашютиста на фоне самолёта.
– Первый раз деньги увидела? – усмехнулся дед.
Вика опомнилась и убрала бумажки в карман куртки.
Глава 2
Поезд едва волочился, часто и подолгу простаивал на разъездах, пропуская крытые брезентом платформы и санитарные поезда. Вика вспомнила, как сказала проводнице: «Спать я уже дома буду!» – и горько усмехнулась. Ехали двое суток.
Вагон отапливался маленькой печкой, было холодно, по полу гуляли сквозняки. Она сидела с закрытыми глазами, подобрав ноги и закутавшись в тонкое одеяло.