— Я… — Мрон снова осекся, а потом опустил плечи и тихо добавил: — Я не знаю.

Знаешь. Только не хочешь озвучивать это вслух.

Я помолчал, давая парню время собраться с мыслями. Посидел, подождал. В какой-то момент даже решил, что начал разговор не с того, однако Миррт сумел меня удивить.

— Ты прав, — так же тихо уронил он, стараясь не смотреть мне в глаза. — Я знаю, как все было тогда, у барьера. Мне рассказали о тебе и о тех, кого ты привел с собой. А еще я точно знаю, что мы бы ни за что не остановились… тогда. Однако сейчас мне кажется, что это не совсем правильно.

— Почему?

— Мы слишком уверовали в собственные силы, — с трудом признал ошибку оборотень. — Посчитали себя непобедимыми, не учли того, что можем столкнуться с чем-то, что нам не по силам, за что и были наказаны.

Я покачал головой.

— Нет, мальчик. Я наказал вас совсем не за это.

— Тогда за что?

— Вы забрали у меня нечто очень важное, поэтому я посчитал себя праве лишить вас того, что было дорого вам.

— Что именно мы у тебя отобрали? — озадачился оборотень. — Золото? Драгоценности? Артефакты?

— Человека.

— Что-о?! Ты проклял нас из-за смертного?! — неверяще вскинулся мрон.

— Я проклял вас из-за друга, — спокойно ответил я, и вот тогда он растерянно замер. — Которого твои родичи убили лишь потому, что тот имел несчастье за меня заступиться.

— Но ведь у мертвых не бывает привязанностей!

— Скажи это тому, кто пожертвовал ради меня жизнью.

— Зачем это ему? — неожиданно насторожился оборотень. — Ты что, насильно привязываешь к себе людей? Для чего? Что тебе это дает?

— Может, и ничего, — пожал плечами я. — Но когда-то один мудрый старик сказал, что рядом с людьми я и сам становлюсь человечнее. Его давно нет в живых, но он оказался прав — чем больше живых меня окружает, тем больше я понимаю и чувствую. Чем больше тех, кому я небезразличен, тем проще мне оставаться самим собой. И поскольку во всем этом важна только искренность, то золото тут не поможет. Поэтому же рядом со мной нет ни одного человека, которого я привязал с помощью денег, угроз или магии. И поэтому же тот парень умер за меня добровольно.

Мрон ошарашенно замер, а потом потряс головой.

— Нет… не может этого быть! Ты ведь нежить!

— Ты меня пытаешь в этом убедить или все-таки себя? — иронично хмыкнул я.

— Ты убиваешь людей!

— Ну и что? Вы тоже периодически этим грешите.

— Мы убиваем врагов, а ты питаешься чужой плотью!

— Я вообще никем не питаюсь, — доверительно сообщил ему я, состроив загадочное лицо. — Ни людьми, ни зверьем… Несколько глотков свежей крови в месяц — вот, собственно, и весь мой рацион. Но убивать ради этого не требуется. Всего один укол, небольшое кровотечение, потом капелька яда, помогающего жертвам забыть о моем существовании, исцеляющий амулет в руки — и готово. Никто не ранен, не болен и почти не пострадал. Тогда как я просто живу дальше и стараюсь никого не трогать, если, конечно, кто-то не надумает тронуть меня. Что, не веришь?