Само собой, я не предполагал, что это будет просто, поэтому просчитывал самые разные варианты. Однако ненависть мронов к моей персоне все же недооценил, поэтому первого кандидата в пленники случайно угробил — тот при виде меня как-то по-звериному взвыл и прямо-таки взбесился. Из его рта пошла пена. Едва распознав во мне нежить, он ринулся ко мне со всей доступной скоростью и так яростно атаковал, что в спешке я не рассчитал силу. А в итоге пробил лохматому грудную клетку насквозь, заполучив вместо пленника еще один теплый труп.

Это было досадно, признаю. Хорошо, что у нас имелось еще пять кандидатов на эту почетную должность.

К несчастью, остальные оборотни из тройки отреагировали практически одинаково, только действовали чуть более благоразумно и вместо того, чтобы атаковать в лоб, попытались взять меня в клещи. Поскольку оружия у меня при себе не было, да и не умел я им пользоваться, то приходилось уповать на скорость, ловкость и вытянувшееся в узкие плети проклятие, которым орудовал на манер хлыстов.

Признаться, я надеялся, что хотя бы оно их немного сдержит, однако, как и первый смертник, эти двое не захотели слушаться голоса разума и, наплевав на все, с такой настойчивостью пытались до меня добраться, что после ожесточенной схватки проклятие вместо того, чтобы их опутать, все-таки рассекло надвое. И к первому трупу добавилось еще два, при виде которых я огорченно вздохнул.

Да что ж мне так не везет-то?

Может, еще не поздно отдать Кости приказ приберечь тех, что наверху?

Эх, нет. Ауры тех шестерых уже угасли, так что мне осталась последняя тройка, которую ни в коем случае нельзя было упускать.

Двинувшись на шум, я уловил вторым зрением отголоски какого-то заклятия, однако, судя по аурам, вреда нападавшим оно не нанесло. Чужаки не потеряли ни в силе, ни в скорости и расправлялись с засевшими под землей наемниками с такой ловкостью, что, когда я пришел, из немаленькой армии почти никого не осталось.

Правда, совсем уж без потерь у оборотней не обошлось. Когда мы встретились в одном из тесных помещений, все трое были в крови. Один уже старый, матерый, совсем седой и чем-то неуловимо похожий на погибшего вожака; второй средних лет, темноволосый; а третий — совсем сопляк, лет двадцати от силы, с залитым кровью лицом, спутанными черными космами и сразу с двумя арбалетными болтами, торчащими из левого плеча. Рядом с ним на плотно утоптанном земляном полу валялись десятки окровавленных стрел. Здесь же лежали жестоко посеченные трупы оборонявшихся. Одежда у ночных гостей выглядела так, что ее впору было выбрасывать. Но вместе с тем серьезных ран я ни у кого не увидел.