«Да быть того не может, — подумал я, отлетев к стене с такой силой, что меня туда вбило буквально по самые уши. — Я же их всех… ан нет, не всех. Неужто старик меня перехитрил и сумел оставить после себя еще одного наследника?!»

Может, он и помер, лишь бы случайно о нем не проболтаться?

Полноценный вожак для оборотней — это же спасение. Носитель чистой крови. Единственный шанс на выживание целой расы… которого почему-то отпустили в эту самоубийственную вылазку вместо того, чтобы приберечь ради будущих поколений.

Тогда же я осознал, что мальчишку ни в коем случае нельзя убивать. Это же идеальный образец! Осталось только придумать, как его заполучить, чтобы он ни меня, ни Нардиса не угробил.

— Не стрелять! — повторил я, заметив, что в соседнем тоннеле замелькали ауры выживших. А сам между тем принялся лихорадочно подыскивать варианты, как выкрутиться из ситуации с минимальными потерями.

Выход, как ни странно, нашелся сам собой — взбешенный малец так торопился порвать меня на куски, так жаждал своими руками… в смысле лапами… избавить мир от такой мерзкой твари, как я, что на мгновение забылся, а затем в порыве ярости вгрызся зубами мне в глотку и, выхватив оттуда приличный кусок, случайно глотнул моей крови.

Что с ним после этого стало…

Я только хмыкнул, когда взбесившаяся зверюга с воем отпрянула, распахнула почерневшую пасть и, потеряв равновесие, с силой шарахнулась плечом о стену. Стена такого обращения, разумеется, не выдержала и обрушилась, а обезумевшего оборотня занесло в соседнюю комнату, откуда, словно вспугнутые воробьи, брызнули во все стороны люди Лу. Немного, человек шесть всего, но оборотень едва их не раздавил, пока кидался то на одну стену, то на другую. А затем он и вовсе встал на дыбы, словной бьерн в тесной клетке, и, уперевшись мордой в потолок, оглушительно заревел.

Не знаю уж, что там и как, но больно ему явно было. Аура у парня сначала заполыхала, словно ее подожгли, а затем начала стремительно угасать. Оборотень к этому времени все-таки упал, продолжая хрипеть и бездумно царапать когтями землю. И лишь когда я подошел и милосердно пнул его сапогом в висок, наконец-то затих.

— Нардис! — крикнул я, ощупывая порванную мроном шею. — Эй, Нардис, тебе помощь нужна?

За моей спиной послышались уверенные шаги.

— У них кровь какая-то невкусная, — пожаловался напарник, заходя в комнату. Живой, с виду вроде бы невредимый. Правда, с жутковато окровавленной физиономией и в нещадно драной одежде, а еще шатающийся, словно пьяный. — На запах ничего, а на вкус такая дрянь!