— То, что вы нашли кучу скелетов в подземельях Норейских гор, как-то с этим связано?

— О скелетах и ритуале мрон ничего не знает. Ну или старательно делает вид, что не знает. Все, что ему известно, — это последствия. И то, что барьер, который в свое время едва меня не пропустил, был создан ведьмами, дабы то зло, что живет внутри, никогда не вырвалось наружу.

Нардис пожевал губами.

— Как думаешь, что там? По-твоему, мроны не врут, и нежить в наш мир действительно просачивается из долины?

— Мои воспоминания говорят о том, что с высокой долей вероятности так оно и есть. Несколько тысячелетий назад между ведьмами случился крупный конфликт, одна из них не захотела подчиниться воле остальных, и за это ее уничтожили. А она перед смертью возжелала мести и прокляла всех… вообще всех, судя тому, что мы видим… и это положило начало формированию первой скверны.

— Кто тут говорит про скверны? — неожиданно материализовался в гостиной Мор.

Я махнул ему рукой.

— Можешь меня поздравить — мрона я все-таки расколол.

— Значит, я был прав?

— Да. Стоило только поставить его в жесткие рамки и немного надавить, как здравый смысл наконец-то возобладал и парень пусть неохотно, но все же пошел на контакт.

— Что он тебе сказал? — сделал круг над моей головой призрак.

— Что наши с тобой предположения относительной той долины верны. Ведьмы, предательство, раскол, ритуал… Мроны, как и барьер, были созданы, чтобы минимизировать последствия. А оборотни оказались настолько верны порученному им делу, что даже спустя шесть тысячелетий все еще стерегут долину от мертвых и живых.

Нардис округлил глаза.

— Сколько-сколько лет они там обитают?

— Согласно их преданиям, катастрофа случилась около шести с половиной тысяч лет назад.

— Это соотносится с моими воспоминаниями, — кивнул Мор. — Причины случившегося мы с тобой в общих чертах тоже уяснили. Тогда как последствия… Получается, не все ведьмы тогда исчезли? Кто-то все-таки остался, чтобы создать барьер и выставить стражу, которая позаботилась бы о сохранности магического барьера?

— Тогда непонятно, почему нежить все-таки оказалась за его пределами? — поскреб затылок Нардис. — Если ведьмы все предусмотрели, а мроны были специально выведены для охоты на нежить, то что ж они так опростоволосились-то, а? Почему упустили тварей? И почему теперь нежить набрасывается на людей из-за каждого куста?

Я хмыкнул.

— Они сами не знают, как такое могло получиться. Если бы барьер был поврежден изнутри или снаружи, он бы уже рассыпался. Однако он все еще цел. Оборотни готовы поклясться, что никто через него из долины не выбирался. Но наш гость — кстати, его зовут Итан Миррт — считает, что нежить (в том числе и я) могла проникнуть в наш мир иными путями.