— Расскажешь, милок, поверь…мне — все расскажешь. Видать, ты, гаденыш, даже не представляешь, что может сделать с человеком врач, бывавший на Востоке и хорошо знающий анатомию. И которому очень нужны твои правдивые ответы. И быстро… Это, конечно, меня не красит, но ответы эти твои я так или иначе получу.
— Теперь по поводу участка, — повернулся Вадик к городовому и караульным солдатам. — Сейчас вам дадут каждому по червонцу… И запомните: бомбиста этого разорвало на части его же бомбой. С ротным вашим, с господином Дурново, министром или даже с самим государем я как-нибудь сам все это урегулирую. Но если хоть кто из вас, хоть когда, хоть кому, хоть жене, хоть околоточному или начальнику квартальному скажет, чтоэтот остался после взрыва жив… Тогда придется пропасть еще паре-тройке человек. Включая и жену, и околоточного, и квартального. Поняли? Будете молчать — получите повышение, обещаю. Все ясно? А теперь: волоките эту тварь наверх и там привяжите к стулу. Да покрепче.
Дождавшись утвердительных кивков и оставив городового отбиваться от собирающейся толпы, процессия направилась к лестнице.
— У нас мало времени, а узнать мне у дорогого гостя надо очень много… Адрес ячейки, кто там старший, а главное — от кого поступил заказ убрать именно меня. И откуда пришла информация о том, что я сегодня еду на встречу с банкирами, это минимум… Яша, может, сами расскажете? Вы так и так сегодня умрете, я вам не царский суд и пару трупов ни в чем не повинных людей прощать не собираюсь. Так хоть отойдете без мучений и исповедуетесь мне заодно. На том свете зачтется. Может быть…
— Но… Это же беззаконие! Как вы смеете? Ведь есть же суд присяжных, адвокат, есть же полицейское управление, — оказался совершенно не готов к такому повороту событий Бельгенский. — Я все равно ничего вам не скажу, отпустите меня, я требую немедленно сдать меня в полицию!.. Вы не имеете права!!
— Яшенька, о чем вы говорите? Какие еще права? Какой, к лешему, закон? Те двое, Петр Сергеевич, мой кучер, и Виталий, мой дворецкий… их-то какой суд приговорил? И какой, интересно, адвокат приговорил случайного прохожего к ампутации руки, а десятилетнего пацана — к дырке в легких? Нет уж… Адвокат, присяжные и прочая законная мутота — это для честных уголовников, что грабят, насилуют и убивают, не прикрываясь высокими идеалами. А вам, господам социалистам, взявшимся решать, кому жить, а кому умирать исходя из вашего классового подхода, такая роскошьздесь не доступна. А то знаю я вашего брата: плюнете на портрет царя в зале суда, и дадут вам двенадцать идиотов присяжных за двух покойников лет пять каторги. Просто потому, что и самим плюнуть иногда охота, а смелости не хватает. Ну и модно нынче плеваться куда попало. Из пяти лет вы отсидите в Сибири года три от силы, при хорошем питании и в теплой компании вам подобных «политических».