постепенно назревают, увеличиваются и затем, в какой-то определенный момент времени, внезапно нарушают привычный механизм функционирования организма, резко ухудшают его состояние. Рассуждая с этих позиций и применяя медицинское истолкование к терминам «падение» и, как вариант, «упадок», мы можем подчеркнуть, что данные термины как нельзя лучше соответствовали идеологическим настроениям историков эпохи Ренессанса и Просвещения: империя пала, уступив место новой Европе, но империя пала потому, что она уже давно была ослаблена внутренним разложением своего организма, т. е. своих административно-территориальных, политических и социальных институтов. Вместе с тем, как показала Т. Фюрер, идея падения, упадка и кризиса — это прежде всего модель литературного и риторического повествования, характерная для самой античной историографии, поскольку такие историки, как Геродот, Фукидид, Ксенофонт, Тит Ливий, Саллюстий и Тацит, в первую очередь интересовались теми периодами истории, когда древнегреческие города и римское государство пребывали в состоянии войны, эпидемии, падения морали и нравов, экономического разорения и внутренних политических междоусобиц. По мнению Т. Фюрер, сосредоточенность историков эпохи классической Античности на проблемах упадка, кризиса и падения объясняется вполне простой причиной — они не отделяли мораль от государственных интересов, настаивали на неразрывной связи морали и государственного управления. Соответственно, им было выгодно рассказывать о разложении морали и нравственности и о гибельных последствиях этих процессов для государства и общества. Подобные сюжеты, по оценке Т. Фюрер, в большей степени отвечали литературно-художественным и эстетическим задачам греко-римских историков, рассуждения об упадке придавали их трудам более эмоциональное звучание. Христианское же богословие, как отмечает Т. Фюрер, в отличие от языческой историографии, полагало, что любая мирская деятельность человека изначально греховна, поскольку она несет на себе печать первородного греха. Согласно тезису исследовательницы, христианские богословы активно восприняли модель упадка, разработанную в языческой историографии, но внесли в содержание этой модели важное изменение: разложение государства, а также распад общества, вражда и ненависть между людьми рассматривались не как следствие упадка морали, а, наоборот, как изначальное и единственно возможное состояние человеческой природы. Войны, разорения, бедность, голод и болезни неизбежно сопровождали, сопровождают