и будут сопровождать повседневную жизнь людей — такова, по мнению Т. Фюрер, основа морально-этических рассуждений христианских богословов [3] . Наблюдения исследовательницы, в свою очередь, подсказывают, что последующая историография эпохи Ренессанса и Просвещения вполне органично усвоила идеологические настроения языческих и христианских историков эпохи Античности: идеи упадка, кризиса и падения, популярные у греко-римских авторов, повлияли и на интеллектуальную культуру Ренессанса и Просвещения, получили широкое распространение среди историков, живших в XIV–XVIII вв. В таком случае примечательна сама цикличность развития идеи упадка империи: греко-римские авторы, непосредственно жившие в Римской империи в IV–V вв., полагали и убеждали читателя, что их империя пребывает в упадке, тогда как авторы более поздних эпох тоже утверждали, что западная половина империи пребывала в непрерывном упадке и в конечном итоге пала под натиском варваров. Но даже взгляд на историю поздней Римской империи как на некий промежуточный, переходный этап от классической Античности к раннему Средневековью, впервые высказанный в самом начале XX в. немецким исследователем А. Риглем и постепенно утвердившийся в историографии к середине XX в. во многом благодаря исследованиям А.-И. Марру [4] , так и не смог преодолеть идею упадка и падения. Μ. Формизано даже иронично назвал идею упадка «непреодолимой» (irresistible), полагая, что причина её устойчивости и распространенности в умах исследователей-антиковедов заключается в институциональных особенностях самого антиковедения как отрасли гуманитарного знания. Как проследил Μ. Формизано, в подавляющем большинстве случаев исследователи, занимающиеся проблемами поздней Античности, обращались к сюжетам этого периода после изучения греко-латинских текстов эпохи классической Античности. По мысли Μ. Формизано, исследователи позднеантичных сюжетов получили свое профильное историческое или филологическое образование на основе изучения текстов эпохи классической Античности и благодаря работе именно с классическими текстами приобрели свои профессиональные компетенции. Как результат, по мнению Μ. Формизано, специалисты по поздней Античности неизбежно рассматривают свою область исследования как конец античной эпохи, итоговую фазу её развития, как условный промежуточный этап между классической Античностью и ранним Средневековьем, по сути — как некий переход от «законной», «полноценной» и общепризнанной Античности к эпохе раннего Средневековья. Тексты,