созданные в период с III по VI в., рассматриваются не как самостоятельные и самодостаточные, обладающие собственной эстетической спецификой и художественной формой, а всего лишь как поздний, завершающий этап развития классической греко-латинской литературы [5] . Еще один процесс в современном антиковедении, отмеченный Μ. Формизано: специалисты по истории ранней христианской церкви воспринимают позднюю Античность как гибель языческого мира и рождение христианского, тогда как специалисты, работающие с трудами языческих авторов, воспринимают тексты этих авторов как прямое продолжение классической Античности, а христианские тексты — как совершенно другие литературные произведения, не имеющие никакого отношения к классической Античности и отвергающие её интеллектуальные традиции [6] . Соответственно, с учетом наблюдений Μ. Формизано и других исследователей, перечисленных выше, у нас возникает вопрос о том, можем ли мы рассматривать военную историю поздней Римской империи во второй половине IV в. как путь к неизбежному распаду и падению в пределах её западной половины и как путь к ослаблению (разорению, упадку, истощению) в пределах её восточной половины? Насколько обоснован, приемлем, а самое главное — целесообразен такой взгляд на события военной истории поздней Римской империи в период с 353 по 395 г., если мы ставим целью рассмотреть армию поздней Римской империи как совокупность отдельных войсковых подразделений? Другими словами, если в рамках периода 353–395 гг. мы ставим целью восстановить в хронологическом порядке историю тех войсковых подразделений, из которых состояла армия поздней Римской империи. Несомненно, позднеримская военная организация включала в себя войсковые подразделения, но не сводилась к ним, тем не менее в данной монографии мы сознательно оставим за рамками обзора другие аспекты развития позднеримской военной организации и рассмотрим армию именно как совокупность войсковых подразделений. Antiquity”? / Ed. by Μ. Fonnisano, Th. Fuhrer. Heidelberg, 2014. P. 9. В этом плане интересно отметить, что религиозные предпочтения греко-римских авторов, в свою очередь, тоже оказывают определенное влияние на современных исследователей, особенно в плане набора тех сюжетов, к которым обращаются современные исследователи. Например, как проследил в своем историографическом обзоре Х.-У. Вимер, П. Браун, работавший преимущественно с христианскими источниками, уделял много внимания богословской проблематике, деятельности святых и самому идеалу христианской