мы перейдем к анализу сведений других повествовательных источников; если же Аммиан ничего не говорит об интересующем нас подразделении, мы сразу рассмотрим сведения других повествовательных источников. Соответственно, картина событий, показывающая историю подразделения, как раз и будет представлять собой некий условный эпизод (сцену, место действия, ситуацию), в котором главными действующими лицами будут выступать сами войсковые подразделения, их рядовые воины, командный состав, и, конечно же, императоры, возглавлявшие всю армию и осуществлявшие верховное руководство всей военной кампанией. Как результат, смена эпизодов (сюжетов) и действующих лиц (исторических персонажей) будет осуществляться при переходе от одного войскового подразделения к другому, следовательно, сочетание нескольких видов фокализации, а также смена эпизодов и действующих лиц как раз и будут служить для нас основными механизмами нашего повествования в первой главе. В этой связи логичными кажутся слова А. Нюннинга, который проницательно заметил, что между историческими исследованиями и художественной литературой есть одна общая черта, своеобразная точка сближения, на которую обратила внимание только постмодернистская теория истории: с одной стороны, множественность конкурирующих друг с другом перспектив, т. е. версий развития событий, а с другой — необходимость объединения этих версий, создания непротиворечивой картины событий [125] . Поэтому, на наш взгляд, совершенно неслучайно современный англоязычный исследователь Б. МакКуллах назвал механизм (методологию) повествования в исторических исследованиях собирательным рассказом (colligatory narrative), подразумевая под этим процедуру, которая, по его мнению, наиболее часто применяется в англо-американской историографической традиции. Эта процедура представляет собой связывание (colligation) многочисленных событий в единый образ (pattern), т. е. картину прошлого: по мнению Б. Мак-Куллаха, в качестве такого «собранного» образа может выступать и структура, и процесс, и просто ряд событий, выстроенных в четкой хронологической последовательности [126] . Дополнительно отметим, что мы посчитали необходимым сформулировать итоговые выводы и по первой, и по второй главе в отдельных параграфах под условным названием «теория», мы включили эти параграфы в состав каждой из глав, поместив их в конце каждой главы, после разбора всех основных сюжетов. В этом вопросе мы сознательно следовали позиции немецкого исследователя И. Рюзена, сторонника методов школы