стиль. По сути, как отмечает Б. Голдлест, теория интертекстуальности дает возможность выявить в позднеримских латинских текстах ссылки и отсылки к предшествовавшей, классической, литературной традиции, помогает установить классификацию таких ссылок [137] . Но, на наш взгляд, механизмы цитирования сами по себе были следствием той литературной культуры, которую позднеримские авторы усвоили во время обучения в риторических школах. Именно эта культура определяла характер и направленность ссылок, именно она диктовала саму необходимость цитирования, именно она формировала в мышлении позднеримских авторов интерес к различным заимствованиям из трудов их более именитых предшественников. Если можно так сказать, литературная культура, усвоенная когда-то в гимназии, в последующем даже заставляла позднеримских риторов ссылаться на труды их предшественников. Соответственно, рассматривая сведения Фемистия, Либания, Авсония и Амвросия Медиоланского по эпохе правления императора Феодосия I, мы будем не просто восстанавливать последовательность событий военной истории, о которых сообщают эти авторы, а отслеживать, как указанные авторы искажали смысл событий, с помощью каких риторических приемов они добивались эффекта искажения. Мы попытаемся определить, как позднеримские авторы меняли последовательность событий в соответствии со своими предпочтениями, намерениями и убеждениями, но мы будем рассматривать мнения и оценки, высказанные Фемистием, Либанием, Авсонием и Амвросием, не просто как их личные точки зрения, а как набор устойчивых риторических приемов, усвоенных в гимназиях. Рискнем предположить, что по своим основным характеристикам наш метод весьма близок к теории деконструкции текста, разработанной и предложенной Ж. Деррида в конце 1960-х гг.: по мысли Ж. Деррида, любой писатель в любую эпоху «пишет, находясь внутри языка и внутри логики, и потому его речь по определению не может полностью овладеть их собственной системой, законами, жизнью как таковыми. Писатель может использовать этот язык и логику, лишь подчиняясь… этой их системе. И наше чтение всегда должно иметь в виду это незаметное для самого писателя отношение между тем, чем он владеет, и тем, чем он не владеет в схемах своего языка» [138] . Как подчеркнул Ж. Деррида, «здесь необходимо принять во внимание историю текста как такового… Но в каждом отдельном случае пишущий включен в какую-то определенную систему текста» [139] . Как мы полагаем, понятие «система текста», о котором говорит Ж. Деррида, можно рассматривать