— Здесь небо чистое, босс, — отчиталась Алиса, подведя свой истребитель поближе и держась справа от лидера. Для переговоров использовалась «короткая» связь с дальностью в несколько сот метров. До земли три км, вокруг видимость миллион на миллион, так что риска прослушки не было.

— Это хорошо. Но все равно придется менять курс и перестраивать маршрут. Если нас будут преследовать, надо успеть уйти, тут как раз есть один подходящий створ поблизости.

— Два прыжка и плюс три часа лета, босс, — возразила настырная Лисицина.

— Понимаю, но у меня на борту люди. Вести бой сейчас нельзя. Риск ничем не оправдан.

— Принято, тогда погнали.

Дозаправившись на памятной по недавним событиям Лидии, отряд уже без приключений добрался до Гавани Четырех Ветров.

Бойцов сразу отправили к изнывающим в ожидании родственникам, а Март, поставив шаттл на стоянку в ангаре, выбрался из машины и первым, кого увидел, оказался дед Каллистрат.

— Деда, ты откуда здесь?

Старый оружейник скривил в ухмылке рот и, приобняв внука здоровой рукой, пояснил.

— Что мог сделал, а дальше все сложно. Ну и решили, что лучше вернуться, вы ж тут без нас пропадете. Ладно, хватит на людях трындычать, пойдем в дом, там и поговорим нормально.

— Не спеши, сначала мне надо привести себя в порядок и употребить свои законные первое, второе, третье и компот, потому как здоровое питание основа летания.

Вот за столом они уже и перешли к обсуждению всех новостей.

— Так, для начала давай ты расскажи, — с набитым ртом предложил Март, вооружившись ложкой и с наслаждением разжевывая брызжущие соком только что налепленные и ни разу не мороженные пельмени. Аграфена расстаралась и очень быстро смогла приготовить целую огромную миску вкуснейшего угощения, начав сразу, как только узнала о заходе «Бурана» через створ Гаваны.

Понятно, что пельмешки были щедро сдобрены сливочным маслом и свежайшей сметаной. И никакой надобности в трех переменах блюд уже не требовалось, Март вообще мог есть такое угощение почти бесконечно, пока оставался хоть один пельмень.

— Ох и вкусно она их делает. На чистой говядине. Мастерица, — не удержавшись, отсыпал и себе в тарелку старик. Впрочем, за последние дни выглядеть Каллистрат стал лучше. Не сказать, что помолодел или что страшные ожоги на лице исчезли, но что-то, пусть пока и не слишком заметно, но изменилось в нем.

«Действие адаманта, судя по всему. Интересно, что там дальше будет…»

— Да, каждый пельмень как маленькая вселенная, есть их надо с толком, чувством и расстановкой, наслаждаясь, не торопясь и не глотая. Так считаю. — выдал свою философскую максиму Март. Для него еще с прошлой жизни поедание свежих домашних пельменей всегда было сродни обряду или сакральному действу. Вершина наслаждения вкусом.