Глава 7 Особо ценные находки
Дверь каюты была словно спаяна со стеной, обе они казались абсолютно и невозмутимо нагло целы. Март, положив руку на металл, поймал ощущение всепоглощающей мертвенности корабля, почему-то передавшейся окружавшему его лесу так, что буйная растительность представлялась застывшей бездыханной картинкой. И все же в этом эпицентре антижизни пульсировала сила, очень слабая, но при этом умудрявшаяся как-то поддерживать энергоструктуру корабля. Казалось, если источник иссякнет, то и сам оставшийся стальной скелет пришельца превратится в гору трухи и пепла.
— Ни замочной скважины, ни глазка, щели, трещины в этой цельнометаллической конструкции. Но как-то она должна открываться?
Вахрамеев наддал плечом, но удесятеренная сила скафа не вызвала даже скрипа, словно на дверь и не пытались воздействовать.
— Вот что, так взять и уйти, спустив все усилия в утиль? Нет, мы так не договаривались.
Оставалось единственное — загадочные плетения, в которых Март совершенно не разбирался, но хотя бы их видел. Стало быть, решил он, сюда и нужно копать, точнее, смотреть дальше и глубже, стараясь увидеть закономерность или, наоборот, прореху.
Вахрамеев, отвернувшись от еще не сдавшейся двери, внимательно и медленно начал исследовать застывшие энергетические волокна, чье расположение оказалось на удивление упорядоченным. Пучки нитей плавно переходили от одного узла, сильно напоминавшего кельтский, к другому, образуя причудливые фигуры. Но странное дело, все волокна, идущие отовсюду: со стен, потолка и пола, — собирались на этой странной двери, в центре ее образуя непохожий на другие орнамент: словно четыре лепестка и четыре круга, пересекаясь гранями и перетекая друг в друга, образовали условный квадрат. Хотя что-то в этой фигуре было не так. Но что?
Вдруг рядом с ним раздался шорох, а затем звук падения чего-то с потолка. Март дернулся, сбив концентрацию.
— Ты где пропадал? — облегченно выдохнул Соло, узнав кота.
— Гулял.
— Нашел, чем заниматься. Ну тогда хоть не мешай уважаемым людям в серьезном деле.
Но у Хана было свое понятие про «не мешать», и он взобрался на плечи напарнику и вслед за ним уставился в то же место. Вдоволь насмотревшись, аккуратно поддел коготком тускло светящуюся синевой нить, соединив ее с такой же в центре фигуры.
Март, сперва готовый костерить кота за самоуправство, замер, опасаясь пошевелиться и ожидая чего угодно, но узор, на мгновение вспыхнув, снова погас.
— Фух. Почему не получилось?
— Патамушта… — философски муркнул кот и таким же манером соединил алые нити, а потом и золотые.