— Позвольте, ваше превосходительство, речь сейчас о межклановой войне?

— О да, мой мальчик. Да, это была сложнейшая многоходовка, и я, как и ты, обладаю даром убеждения и смог уговорить индусов и турка поработать на Империю. Но, как видишь, не вышло. Так что я, получается, действовал в итоге во вред Райху, поэтому как бы и ты, отправившись в Гавань, не добился того же самого. Так что повторять ошибки мы не станем. Сам понимаешь, это строго конфиденциальная информация и, если она выплывет, у меня могут быть серьезные неприятности.

— Я понимаю, экселенц. И очень признателен вам за эти сведения.

На Манфреда, конечно, повлияла такая неожиданная открытость шефа, она откровенно льстила его самомнению. Это дорогого стоило, и будь на его месте кто-то другой, то несомненно он бы рассказал опытному разведчику все самое сокровенное, причем начиная с момента его зачатия. Но тот снова не поддался, а это значило, что тайна настолько серьезна, что должно случиться нечто такое неординарное, чтобы заставить разговориться строптивца. «Что ж, — решил фон Дассель, — и не с таким справлялись. Ничего, вода камень точит».

— Кстати, а расскажи мне о своей змее, — переключился на следующий аргумент барон, — говорят, она красива. Эдакое рогатое золотое существо, с которым ты разговариваешь, будто бы оно наделено разумом. И даже имя у нее имеется? Может, покажешь своего питомца? Я, признаться, любитель всяких… — он сделал неопределенный жест пальцами, — пресмыкающихся.

К такому повороту Вальдов был не готов, видно было, что прямо сейчас парень переоценивает свое столь неразумное поведение, будто до этого момента он совершенно не задумывался, что вокруг него люди, и у них есть глаза и уши, тем более, когда ты так приближен к столь легендарному разведчику, заслуги которого лично оценил сам император. И это подтверждало догадку барона о том, что парень отыскал нечто такое, что заметно усилило его, и, обладая этим, невольно увлекся, забыв об осторожности. А это недопустимо и очень наивно. Вот и сейчас придумал какую-то глупость, чтобы оправдаться. Судя по реакции парня, барон все ближе к разгадке его тайны.

— Да ну что вы, барон. Это просто змея, ничего более. Нашел и пригрел.

— Манфред, да ладно. Не хочешь говорить и не надо, — весело рассмеялся барон, слегка ударив того по руке. — Прошу лишь запомнить, когда ты захочешь сообщить нечто важное, я всегда буду готов тебя выслушать, направить разумным советом и помочь. Ну а чтобы тебе минимально зависеть от капризов этого солдафона Майера, я выделю тебе из своего личного гаража малый конвертоплан. Он двухместный, легкий. У тебя, как потомственного аристократа, ведь есть права на управление малыми судами?