— В самую точку, Мартемьян. Наши родичи прирожденные воины. Сильные, ловкие, меткие и живучие. Из таких после правильной подготовки получится настоящий спецназ. Поэтому никуда не бежим, обучаем в вирте, потом «в железе» на полигонах. После проведем боевое слаживание и отработаем тактические приемы в разных боевых ситуациях. Учти, не все такие шустрые и легко ухватывают. Опять же, многие уже матерые вояки, им переучиваться будет непросто.

— Хочешь сказать, что и месяца не хватит?

— Да кто их знает? Может, и слету все освоят… Но я бы на это не рассчитывал.

— Выходит, недель пять-шесть у меня в запасе имеется.

— Да, примерно такие сроки.

— Понял, — потянул Март затекшее за долгий разговор тело. — Значит так. Сначала лечу на осколок за Разбоем, заодно коплю Силу. Потом, пока ты бойцов натаскиваешь для эвакуации, займусь разведкой. Мертон мне дал наводки на ряд баз и объектов черных, которые он хотел бы уничтожить. И платить за них он нам будет щедро. Вот и слетаю, осмотрюсь. Глядишь, и найдем что-то подходящее для первой атаки.

— Вот сейчас вижу настоящего воина, а не романтика хренова, — подобрел дед. — Действуй, внучек.

— Ну что, вроде все обсудили.

— Да.

— Тогда с Богом, Мартемьян.

Утро добрым не бывает. Эту простую истину имперский рыцарь и обер-лейтенант Манфред фон Вальдов усвоил давно, еще во времена учебы в кадетском корпусе. Но сегодня голова у него после бессонной ночи просто раскалывалась. Предыдущие сутки выдались крайне напряженными. Пришлось поработать и помотаться по Пампе. А теперь, ни свет ни заря, фон Дассель требует к себе на доклад. Если начальство приказывает, будь любезен исполнять. И пришлось Манфреду отрывать с едва сдерживаемым стоном голову от подушки, плестись вслепую в ванную, вставать под ледяной душ, облачаться в свежий комплект формы и идти на ковер к губернатору, на ходу выцедив чашечку горького двойного эспрессо.

Недавняя история с попыткой преследования не известно как залетевших на Пампу пиратов обернулась страшным провалом. Один имперский истребитель оказался сбит и сгорел, второй Юнкерс исчез в небесном тоннеле, но так и не вернулся, а проклятый Створ оказался каким-то аномальным пульсаром с очень долгим периодом восстановления, черт его подери! А это значит, что ждать, когда проход откроется, не имело особого смысла. И был ли он? Но как-то противник смог уйти, да еще и Юнкерс за ним?

Чтобы разобраться во всей этой истории бывший панцерегерь, устав вчитываться в маловразумительные и написанные тупым казенным языком рапорты военлетов, вчера вечером вылетел на место событий лично. Прибыв туда строго по координатам, которые искины сопровождавших бортов зафиксировали на момент последнего пребывания Юнкерса в зоне видения, он ничего не смог обнаружить, кроме сгоревших обломков на дне ущелья. Пусто. Нет ничего. Все то же безоблачное, черное, в россыпи незнакомых звезд небо над все еще горячей после дневного зноя высушенной землёй, и никаких тебе Створов, зря он летунов костерил. Но когда Манфред, час с лишним провисев около возможной точки входа в незнакомый портал, собрался покинуть это место, очнулся рогатый Змей.