— Ну ты и глазастый, я даже, следя за тобой, еле различаю обрывки.

— Дела не в глазах, а в умении. Тибе ище учитса и учитса.

Хан собирался еще что-то сказать по поводу головы Марта, но узор пришел в движение. Если можно так сказать, ожил, заискрил и пустил хоть и слабые, но ощутимые волны по всей цепи плетений. Картинка ожила и, казалось, проснулись, хоть и слабые, звуки. А на периферии этого странного пространства раздался отдаленный, скорее вопросительный, нежели грозный рык зверя.

Потом все стихло. В наступившем безмолвии и неподвижности воздуха что-то щелкнуло, затем скрипнуло, и дверь медленно отъехала в сторону на сантиметров 15. Не став терять времени, Мартемьян успел подставить в образовавшуюся щель ногу и, навалившись рукой, с силой отодвинул массивную металлическую бронеплиту, расширяя проем.

Внутри царила непроглядная темень, и только в скудном свете, лившемся из прохода, можно было понять, что это комната, а не коридор или еще какой непонятный тупичок для хранения швабр. Активировав на шлеме режим освещения, Март увидел, что каюта в полном порядке, даже затхлости не ощущалось, хоть единственный иллюминатор и был надежно прикрыт бронированными створками.

Окинув беглым взглядом помещение, Вахрамеев отметил его аскетизм и почти полное отсутствие мебели, кроме одного предмета обстановки. Те самые нити, что пронизывали весь корабль, здесь сплетались в плотные жгуты магистралей, заходя в явно очень прочный, это ощущалось через Сферу, как особое свойство предмета, куб из непонятного многослойного материала. Вот из его глубины и фонила та самая Сила. Размеры у него были меньше метра. Подойдя вплотную, Март смог разглядеть по аналогии с дверью точку активации (никакой физической кнопки не имелось вовсе). Соединив одну за другой несколько разноцветных нитей плетения, он добился того, что хранилище раскрылось, явив свое очевидно особо ценное содержимое.

Внутри точно по центру парил, не касаясь стен, небольшой и отчетливо напоминающий формой остов разбитого корабля кристаллический артефакт. Сначала Вахрамеев рассмотрел его глазами в свете фонаря. Темный, приглушенно поблескивающий, то зелеными искрами, то синеватыми, он притягивал взгляд своей красотой и соразмерностью линий.

— Его сотворил гений… — только и смог прошептать Соло, а кот одобрительно муркнул в ответ. Хвостатого артефакт тоже захватил. Затем пилот всмотрелся в непонятный предмет уже через энергосферу и понял, что в нем как миниатюрной модели собраны все те же плетения, что и в корпусе большого корабля. Только здесь они оказались целыми и без повреждений, да и светились куда ярче (в самом корабле энергии вовсе не осталось, и линии оставались тусклыми все время).