— Надеюсь, ты будешь к нам приходить, — вздохнула я.

Было ясно, что герцог собирается загнать в замок всех лояльных менталистов и устроить глубокую чистку. И проверку на преданность.

— Обязательно. — Он привлек меня к себе и коснулся губами губ. — Счастье мое.

Я прижалась к нему и тихо выдохнула. Счастье. К нему еще привыкнуть надо. Вернув Хайлену поцелуй, я решительно развернулась и направилась к центральному крыльцу нашего замка. За мной пристроились мои охранники. И самый младший был тих и бледен.

— От нас никакого толку?

— Враг подобрался слишком близко, — уклончиво отозвалась я.

— Герцог перенастроит всю защитную систему.

Я обернулась, посмотрела на высокую широкоплечую фигуру своего супруга и подумала, что лучше бы ему доверить такое дело дипломированному специалисту.

«И щит надо подготовить к патенту». Я прикусила губу.

Что ж, я знаю, чем буду заниматься эти три дня.

Так оно в итоге и вышло. Работа с документами и расчетами занимала меня с рассвета до заката. Тетушка скучала и гоняла служанок то за пирожными, то за чаем. То с письмами к Анхелю.

Но рассказывать что-либо о своих отношениях она напрочь отказывалась:

— Маленькая еще!

— Кто первый родит девочку, тот и назовет ее в честь Астреи Ильгертон, — поддела я ее.

— Пф, — фыркнула Лукреция, — вы же даже целуетесь как дети, чмок-чмок – и по разным углам разбежались. А мы…

Тут она осеклась, кинула в меня подушкой и ушла пить чай в другую комнату. Потом, под вечер, тетушка пришла пожелать мне спокойной ночи, после чего буднично добавила:

— Я отказалась выходить замуж за Анхеля. Он обиделся. Так что не думаю, что вам стоит торопиться с рождением девочки. Я тебе не конкурент.

— Когда вы все успели? — тихо спросила я.

— Я любила его, — пожала плечами Лукреция. — Просто это было тихое, спокойное чувство. Да еще Анхель был слишком требователен и груб. Это сейчас я могу поставить его на место, а тогда просто гасла рядом с ним.

— Ты и сейчас не сказать, что горишь, — вздохнула я.

— Сейчас я сожалею о своем отказе. — Она присела на мою постель. — Но он выбрал не лучшее время.

Мы немного помолчали, после чего тетушка поднялась на ноги и решительно проговорила:

— Прости, мне не следовало вываливать это на тебя.

— А на кого же еще? — удивилась я. — Погоди – может, Анхель еще образумится. А если нет… Нужен ли он тебе такой обидчивый?

— Всю жизнь слова выбирать и следить, чтобы мой мужчина не плакал, — Лукреция нахмурилась, — ну или не слишком часто плакал… Да, наверное, ты права. В любом случае завтра заканчивается наше вынужденное сидение в четырех стенах!