— Да, — я прислушалась к своему огню, — придется. Доброй ночи.
— Доброй.
Хайлен проводил меня до моих покоев и перед уходом как-то странно дернулся. Как будто хотел обнять меня на прощание.
Нет-нет, нам не нужно осложнять нашу сделку непрошеными эмоциями. Ни в коем случае!
Глава 8
Утром мне пришлось потратить немало времени, чтобы успокоить Клотти. Девушка рыдала в три ручья: выяснилось, что тетушка выручила ее в трудной ситуации. И пообещала забрать с собой в Вейарну, подальше от жестоких родственников.
— Я н-не боюсь, — служанка растерла слезы по лицу, — я б-боюсь за госп-пожу.
— Вчера мы смогли ее вылечить, — уверенно сказала я. — Подожди и получишь указания, как за ней ухаживать.
Элиза вывела успокоившуюся Клотти в коридор, а после вернулась. Она застала меня в гардеробе. В величайшей задумчивости я смотрела на свои платья и пыталась понять, в чем можно пойти на чаепитие к королеве.
— Хайлен перевел на мой счет годовое содержание, но я так и не добралась до портного, — проговорила я с горечью.
Элиза только вздохнула и потупилась. Ее деятельная натура требовала немедленно что-нибудь предпринять, но что? Двор диктует свои правила, и даже самое дорогое готовое платье не спасет меня от позора. Вещи должны быть сшиты вручную, с минимальным использованием магии и, разумеется, строго индивидуально. Особый шик — это вышивка, частично повторяющая узор драгоценного ожерелья!
— С другой стороны, плачь не плачь, а выбирать надо из того, что есть, — с искренним раздражением проговорила я.
В итоге Элиза подготовила мне старое насыщенно-фиолетовое платье, поверх которого ляжет мамина шаль. Я заколю ее так, чтобы она открывала плечи и прикрывала лиф. Вещи лиантрийских мастериц не принято снимать, и они прекрасно укладываются в придворный протокол.
— Возьми пластинки из этой шкатулки и пришей к подолу с внутренней стороны. Смотри, вот здесь и здесь, поняла?
— Да, леди, — кивнула Элиза.
Не меняя утреннего платья, я вышла в коридор и вместе с Клотти отправилась искать вотчину Анхеля. Без Хайлена портал бы не открылся, так что не имело смысла и пытаться.
Немного поплутав, мы нашли вход в подвал, а затем и лабораторию. Последнюю — по запаху трав и алхимических соединений. Последние были так сильны, что аромат оседал даже на языке.
— Доброе утро, господин Сайорти, — проговорила я, входя. — Как здоровье Лукреции?
— Дважды просыпалась, выпила все необходимые зелья, — отчитался Тиллеман, не отрываясь от вываривания какого-то многократно изогнутого корня.
— Хорошо. Господин Сайорти, это Клотти, служанка моей тетушки. Пусть девушка будет рядом с Лукрецией.