— Не в таких выражениях, — медленно проронил мастер Острави. — И что, простая отменяйка? Не какое-нибудь специфическое заклятье?

Я широким жестом указала ему на платье:

— Попробуйте.

— Nouarum, — бросил он небрежно.

И платье с тихим шелестом перестало существовать. Если бы манекен мог почувствовать себя смущенным и обиженным, он бы это сделал. Правда, дереву несвойственен страх наготы.

Зато я внезапно ощутила острый укол обиды и унижения.

— А если бы я знала чуть меньше, мастер? Если бы я была нечувствительна к остаточной магии? Вы понимаете, что шутницу даже не наказали бы? Она бы с легкостью отовралась, что использовала nouarum для своих мелких нужд. Отменить охлаждающее заклятье. Или согревающее. Или боги знают что!

Горло на секунду перехватило, и я закончила чуть тише:

— На мою удачу, мастер Острави, я не доверяю ни вам, ни вашему лорду. Поэтому платье осыпалось здесь. А могло оставить меня голой посреди бального зала.

Мастер Острави прикрыл глаза. Кажется, я смогла донести до него свою мысль.

— И теперь у меня есть только моя одежда, которая прекрасно подходит леди райн-Рейвис, последней из рода. Графский титул у нас забрали вместе с основным куском земель, за моим родовым замком никакого особого титула не закреплено, так что…

— Так что платья моей племянницы куда проще, чем у иных знатных леди. Что абсолютно укладывается во все писаные и неписаные правила приличий, — тетушка цокнула, — идите и думайте.

— У вас есть идеи? — без особой надежды спросил мастер.

Я пожала плечами и спокойно сказала:

— Самое мое праздничное платье вы видели. Могу выйти в нем и небрежно сообщить людям, что у нас с мужем раздельный бюджет.

— Раздельный кто?

— Бюджет, — любезно повторила тетушка. — Кстати, это может сработать. Если герцог уже оформил бумаги с разрешением на работу, то…

— Да вы издеваетесь?!

Я некрасиво ткнула пальцем в обрезки шелка и бархата:

— А вы?

Мастер усмирил вспышку своего гнева, с трудом поднялся на ноги и мрачно выдохнул:

— Все становится сложнее.

— Удивительно, да? — тетушка аж задохнулась от восторга. — Сказать, чего не нужно было делать, или сам вспомнишь, Анхель?

Он лишь сердито вздохнул и быстро, сильно припадая на левую ногу, вышел за дверь.

— А идея с раздельным бюджетом мне и правда нравится. — Я задумчиво улыбнулась. — Проще будет оправдать предстоящий развод.

— Вот теперь передо мной моя пламенная племянница, — довольно проговорила Лукреция. — Признаюсь, первое время ты меня сильно пугала.

Призвав на ладонь крохотный лепесток огня, я пересадила его на чашку и тихо сказала: