— Этот эдикт касается только семей снежных магов, — скупо проронил Хайлен.

И я тут же сощурилась:

— Позвольте угадать, вы были обязаны меня с ним ознакомить, верно?

— Вас либо вашу семью, — кивнул райн-Торланд. — Снежные маги – достояние короны, и мы обязаны приложить все возможные усилия ради того, чтобы наши супруги… Были счастливы.

— В последних двух словах чувствуется душок, — сощурилась Лукреция.

Я видела, что Хайлен чувствует себя не в своей тарелке, но мне его было ничуть не жаль.

— Да, — кивнул райн-Торланд, — я переформулировал истину. Однако это не имеет значения. Моя госпожа желает расторгнуть брак, а это возможно лишь через пять лет. Все остальные части эдикта и особой, клятвенно защищенной информации вас не касаются.

Мне, разумеется, было любопытно узнать, что же такое содержится в этом эдикте. При этом я осознавала, что райн-Торланд имеет право хранить тайны. Но…

— Я хочу помочь, Хайлен, — проговорила я, посмотрев ему в глаза, — но пойми правильно, довериться тебе невозможно. Почему ты скрываешь от меня эдикт? Я могу дать клятву неразглашения, если хочешь. Пока что все эти слова про развод через пять лет звучат довольно фальшиво.

Хайлен прикрыл глаза и замолчал. Он размышлял несколько минут, после чего приказал Анхелю достать тубус с документами.

— Я знал, что ты настоишь на своем, — криво усмехнулся он. — Тебе нужно капнуть кровью на пергамент.

Вытряхнув плотный, довольно потрепанный и явно старый свиток, я вдавила палец в центр висевшей на нем печати. Крохотная иголка, сокрытая в сургуче, проколола мою кожу, и капля крови впиталась в свиток.

— Мне отвернуться? — спросила тетушка.

— Нет, — Хайлен пожал плечами, — вы не увидите там ничего.

Я же продиралась сквозь юридическую путаницу, перескакивала с пункта на пункт и остро жалела о том, что у меня нет бумаги, чтобы построить всю схему и…

Соль скрывалась в конце. Все эти сложности были только ради детей. Только ради того, чтобы не позволить женщине наложить материнское вето на переделывание магического дара.

Всю свою жизнь я была уверена, что снежные маги сами выбирают свой путь. Вот только их меняют в первые трое суток после рождения.

— Правду о том, что развод возможен лишь через пять лет, вы были обязаны сообщить мне или моим опекунам перед свадьбой, а вот это, — я покачала свитком, — вот это вы обязаны сообщить в первый год брака.

— Как вы понимаете, госпожа моя, именно поэтому многие из нас холосты, — скупо проронил Хайлен.

— Если хотите, я могу составить вам список женщин, которые точно не будут смущены, м-м-м, вот этим. — Я покачала свитком. — Если им будет позволено сорить деньгами в столице, то… То проблем не будет.