— Вы уверены? — Лонган еще раз осмотрелся и даже скастовал несколько поисковых заклятий.

— Абсолютно, — кивнула я.

«Вот только щиты выгорели полностью, – добавила я мысленно. – Что не может не пугать. Проклятье отрезало бы мне ступни, если бы не моя предусмотрительность».

К карете я шла под прикрытием барьеров, созданных братьями. А после Ивар захотел остаться, чтобы поговорить с гвардейцами.

— Ни в коем случае, — отрезала я.

— Госпожа Эльсанна, это было серьезное проклятье, и вы не можете этого не понимать, — попытался настоять на своем юноша.

И я решила пойти другим путем:

— Именно поэтому я прошу вас обоих сопровождать меня до особняка. Мне страшно, вы бросите меня?

Ивар сердито вздохнул, но забрался в карету. И, когда мы уже подъезжали к особняку, я тихо проговорила:

— Не стоит оставаться во дворце в одиночестве, Ивар.

— Могли остаться следы, — упрямо проговорил он.

— Они были убраны в ту же секунду, как мы отошли.

В холле мы столкнулись с Лукрецией. Она, раскрасневшаяся с мороза, сжимала в руках увесистый сверток.

— Сейчас приведу себя в порядок и буду тебя просвещать, — рассмеялась она.

Я лишь кивнула, а затем попросила близнецов сообщить о произошедшем герцогу.

— Будет исполнено, госпожа Эльсанна, — с уважением проговорил Лонран.

Поднявшись в свои покои, я с удовольствием закрылась в мыльне и позволила себе выпасть из реальности на долгие полчаса. Затем, кое-как просушив волосы, выползла в спальню и надела домашнее платье, а поверх него плотный халат.

Затем Элиза принесла мне легкий перекус, и только в этот момент я поняла, насколько оголодала. А там уже и тетушка пришла и принесла… Газетные вырезки?!

— Буду тебя просвещать. — Она хлопнула их передо мной. — Как так вышло, что ты не знаешь ничего про Вейарну и ее герцога, который входит в десятку самых желанных женихов?

— Входил, — поправила я ее рассеянно, а после напомнила: — У меня не было лишних монет на газеты и журналы. А ты и так покупала мне одежду и обувь, когда Саймиш забывал обо мне.

Лукреция без сил опустилась в кресло.

— Милая... Милая, ты могла попросить все что угодно!

— Как бы я могла так обнаглеть? — тихо спросила я. — Ты была единственным взрослым человеком, который меня любил. Знаешь, иногда я мечтала о том, чтобы именно ты оказалась моей мамой.

— Девочка моя, — она крепко обняла меня, — я мечтала о том же. Просила Саймиша отдать мне тебя под опеку. Но в итоге все закончилось тем, что тебя совсем перестали выпускать из пансиона. Я поняла намек и больше никогда не поднимала эту тему.

— Но я была ему не нужна, — с болью проговорила я. — Зачем?