— Кто научил вас этому? — Господин Сайорти осторожно разогнулся и, смахнув пот с висков, посмотрел на меня.

— Один из наставников в Академии, — я пожала плечами, — он проводил занятия со многими стихийниками, но суть магии смогли выделить только я и еще одна девушка.

— Ваше пламя уже было полноценным? — нахмурился Тиллеман.

— Да. Мой огонь полностью пробудился еще в пансионе.

Больше я не сказала ничего. Просто поднялась на ноги и села на стул. После изъятия концентрированной магии нужно немного отдохнуть, а затем плотно поесть.

Тиллеман же в это время поднял чашу над Лукрецией. Колдовские знаки, выбитые на каменных боках, засветились, и сквозь них начал сочиться густой туман. Он обволакивал тетушку, игрался с ее смоляными кудрями и нет-нет да и впитывался в кожу. Но по большей части лишь скользил вокруг, тщась пробудить ее силу.

С кончиков пальцев Лукреции сорвалось несколько искр, и туман тут же их подхватил, закружил-запутал в волосах. Затем еще и еще, искр становилось все больше, и, когда вокруг тетушки разгорелось слабое, прозрачное пламя, она проснулась.

— Анхель! — крикнул Тиллеман. — Пора!

Часть стены растаяла, и в проем шагнул мастер Острави. В руках он держал покрывало, плотно расшитое драгоценными камнями.

— Это пъяхла? — удивилась я. — Секрет их изготовления был утерян!

— Или сохранен, — подмигнул мне Тиллеман.

Мастер Острави укутал тетушку в драгоценное покрывало. Затем отменил заклятье, удерживавшее Лукрецию в воздухе, и унес ее прочь.

Зачарованные камни начали мерцать. Пъяхла в свое время спасла немало стихийных магов: драгоценности впитывали в себя выплески магии, смягчали и возвращали обратно. Были такие времена, когда собственные пъяхла были в каждой семье. А затем секрет был утерян. Хотя нельзя сказать, что им владела какая-то одна семья.

— Это умение стало опасным, — негромко обронил Тиллеман.

— Почему? — растерялась я. — Пъяхла служит лишь на благо. Это, пожалуй, единственный артефакт, с помощью которого невозможно навредить!

— Стихийники нынче не в почете, — Тиллеман посмотрел на меня, — суть магии, леди райн-Рейвис, – это крохотная искорка. Вот такого размера.

И он сотворил пылинку, что едва сияла.

— Но мой дар…

— Вопрос не в даре, — он покачал головой, — а в проводимости магических вен. Кто-то мечтал уничтожить ваш дар.

А пламя Летиши так и не разгорелось. Оно искрило, и подруга искренне рассчитывала разжечь его с помощью выделения сути магии. Она и меня-то затащила на те занятия просто за компанию.

«Или она уже тогда не была мне другом?» Я поежилась.

Кому может помешать маг огня? Так или иначе, а стихийники рождаются часто. Один к ста, а это немало, учитывая, что так или иначе, а магическим даром владеет каждый десятый.