на реке. — Я бы в жизни не догадался, — сказал Медвежонок. — Тогда давай возьмём и позавтракаем у реки, — предложил Ёжик. — Угу, — сказал Медвежонок. И они сложили в корзину грибы, мёд, чайник, чашки и пошли к реке. — Куда вы это идёте? — спросила Белка. — К реке, — сказал Ёжик. — Завтракать. — Возьмите меня с собой! — Айда! И Белка взяла орешков и чашку и поспешила следом. — Идём, — сказал Медвежонок. Выбежал из травы Хомячок. — А я уж заснул, — сказал он. — А тут — вода! Куда это вы? — Завтракать, к реке, — сказал Заяц. — Идём с нами! — У меня еда с собой, — сказал Хомячок и постучал лапой по раздувшемуся мешку за щекой, — только чашки нету, — и пошёл следом. Пришли к реке, развели костёр, сели завтракать. Выглянуло солнце. Солнце осветило реку, и тот берег, и завтракающих друзей. Туман растаял. — Если б не дождь, — щурясь, сказал Хомячок, — так бы и не увиделись до весны. — Если б не дождь, — сказала Белка, — уж так бы не попрощались. — Если б не Ёжик, — сказал Медвежонок, — никто бы не догадался в такую теплынь позавтракать на реке. А Ёжик, прикрыв глаза, пил чай, слушал тишину, птицу, вдруг тонко и чисто запевшую за рекой, и думал, что, если б не все они, зачем бы понадобилось тепло этому зимнему лесу?

Чистые птицы

Чистые птицы — Ты когда-нибудь слушал тишину, Ёжик? — Слушал. — И что? — А ничего. Тихо. — А я люблю, когда в тишине что-нибудь шевелится. — Приведи пример, — попросил Ёжик. — Ну, например, гром, — сказал Медвежонок. На горе стоял дом — с трубой и с крыльцом, с печкой для коти, с шестком для петуха, с хлевом для коровы, с конурой для собаки и с новыми тесовыми воротами. Вечером из трубы пошёл дым, на крыльцо вышла бабка, на печки влез кот, на шесток взгромоздился петух, в хлеву захрустела сеном корова, у конуры уселась собака — и все стали ждать ночи. А когда наступила ночь, из-под лопуха вылез маленький лягушонок. Он увидел синий колокольчик, сорвал его и побежал по двору. И над двором повис голубой звон. — Кто это звонит? — спросила бабка. — Это ты, кот? Это ты, петух? Это ты, корова?.. А лягушонок бегал и бегал, и голубой звон поднимался всё выше и выше, и скоро он повис не только над двором, но и над всей деревней. — Кто это, кто это так звонит? — спрашивали люди. И повыбегали на улицу, и стали смотреть в звёздное небо и слушать голубой звон. — Это звенят звёзды, — сказал мальчик. — Нет, это ветер, — сказала девочка. — Это просто звенит тишина, — сказал глухой дед. А лягушонок бегал без устали, и голубой звон поднялся уже так высоко, что его слушала вся земля. — Зачем ты звенишь? — спросил у лягушонка кузнечик. — Это не я звеню, — ответил лягушонок. — Это синий колокольчик звенит. — А зачем ты звонишь? — не унимался кузнечик. — Как зачем? — удивился лягушонок. — Не всем же спать на печи и жевать сено. Кто-то ведь должен звонить в колокольчик… — А вот и ты! — сказал Медвежонок, однажды проснувшись и увидев на своём крыльце Ёжика. — Я. — Где же ты был? — Меня очень долго не было, — сказал Ёжик. — Когда пропадаешь, надо заранее предупреждать своих друзей. Добрый слон В феврале стояли такие морозы, что Ёжик целыми днями топил печь и всё равно по утрам не мог вылезти из постели — так было в доме холодно. «Что же это за наказание? — бормотал Ёжик, всовывая лапы в валенки и слезая с постели. — Ещё неделю постоят такие морозы — и у меня ни одной дровишки не останется!» И он зашаркал к печке, отодвинул заслонку и развёл огонь. Огонь весело загудел, и Ёжик стал обдумывать своё бедственное положение. «В лесу теперь снегу — видимо-невидимо! — думал он. — И все тоненькие ёлочки занесло. А толстую одному не спилить… — Хорошо, кабы Медвежонок наведался: у него и топор острый, и пила есть, и специальные саночки, чтобы дрова возить… Вот пришли бы они с Осликом и сказали: