глянул хмурый седой Волк с пучками меха в ушах и странно торчащими, как у лошади, ушами. «Вот если сегодня не постригу, — подумал Волк, — завтра будут, как у Осла». Он сел на камень, свесил задние лапы и склонил голову набок. Очень печальная это была картина — серый Волк на замшелом камне в синем пруду. — Что ж, — вздохнул Волк, — начнём, пожалуй! — И отхватил кусочек от левого уха. Зажмурился, посидел немного с закрытыми глазами, снова глянул в воду и отстриг кусочек правого. — Отдохну, — вслух подумал Волк и поглядел на небо. По синему осеннему небу на белом облаке ехал Медвежонок и пел уже известную песню про облака. — А-аблака-а… — вопил Медвежонок, — белогривые лошадки!.. «Хорошо ему, — подумал Волк, — уши у него не растут, стыдиться нечего, сейчас приедет на облаке к другу своему, Ежу, сядут, чай из самовара пить будут. Эх!..» — А-аблака-а, что вы мчитесь без оглядки? — не смолкал Медведь в небе. — Не глядите вы, пожалуйста, свысока, А по небу прокатите нас, облака, — аккуратно так, почти про себя, спел Волк, но не успел вымолвить последнего слова, как камень, на котором он сидел, вдруг выдернулся из земли — и поплыл ввысь. — О-о-о-о-о! — завыл Волк. Но тут в замшелом боку у камня открылся иллюминатор — и выглянул первый марсианин. — Сиди тихо, — сказал он. — Всё о’кей! — И иллюминатор захлопнулся, и даже следа от него не осталось, а со стороны это выглядело так: старый Волк на тяжёлом замшелом камне молча ехал по небу. — Ты куда? — спросил у него Медвежонок. Волк молчал. — Ты на чём едешь? — крикнул Медвежонок. Волк молча показал лапой на камень и посмотрел на Медвежонка печальными глазами. — Волченька, — сказал Медвежонок, — мы же друзья. Садись ко мне! Это же нехорошо — ехать по небу на камне. Но тут в замшелом боку открылся другой иллюминатор, и второй марсианин сказал Медвежонку: — Отвали! — Что? — не понял Медвежонок. — Сгинь! — сказал марсианин. И Медвежонок — испарился. А Волк летел в бесконечное синее пространство, строго сидя на камне с каменной мордой и выпученными глазами. У Ёжика как раз вскипел самовар, когда прямо на поляну перед его домом с неба шмякнулся Медвежонок. Некоторое время он полежал плашмя, потом повернул голову и сказал: — Вот слушай: Волк улетел на камне! — Мишенька! — закричал Ёжик. — Ты живой? — Живой, живой, — сказал Медвежонок. — Волк улетел на камне, слышишь? Ёжик подбежал к Медвежонку, ощупал его, потрогал голову. — А в боках — дверцы! — захлёбываясь, говорил Медвежонок. — А в них — человечки такие, как картошка в