весь луг. — Хотите, мы споём вам осеннюю песню травы? — спросила первая травинка. — Пойте, — сказал Заяц. И трава стала петь. Медвежонок кататься, а Заяц — прыгать. — Эй! Что вы там делаете? — крикнул с холма Ёжик. — Греем траву! — крикнул Заяц. — Что? — Греем траву! — крикнул Медвежонок. — Вы простудитесь! — закричал Ёжик. А травинки поднялись во весь рост и запели громкими голосами. Пел весь луг над рекой. И последний лист, что трепетал на том берегу, стал подтягивать. И сосновые иголки, и еловые шишки, и даже паутина, забытая пауком, — все распрямились, заулыбались и затянули изо всех сил последнюю осеннюю песню травы. Радуга Медвежонок прижался спиной к печке. Ему было тепло-тепло и не хотелось шевелиться. За окном свистел ветер, шумели деревья, барабанил по стеклу дождь, а Медвежонок сидел с закрытыми глазами и думал о лете. Сначала Медвежонок думал обо всём сразу, и это «всё сразу» было для него солнышко и тепло. Но потом под ярким летним солнышком, в тепле, Медвежонок увидел Муравья. Муравей сидел на пеньке, выпучив чёрные глаза, и что-то говорил, говорил, но Медвежонок не слышал. — Да слышишь ты меня? — наконец прорвался к Медвежонку Муравьиный голос. — Работать надо каждый день, каждый день, каждый день! Медвежонок помотал головой, но Муравей не пропадал, а кричал ещё громче. — Лень, вот что тебя погубит! «Чего он ко мне пристал? — подумал Медвежонок. — Я и не помню такого Муравья вовсе». — Совсем обленились! — кричал Муравей. — Чем вы занимаетесь изо дня в день? Отвечай! — Гуляем, — вслух сказал Медвежонок у печки. — Так лето же. — Лето! — взвился Муравей. — А кто работать будет? — Мы и работаем. — Что же вы сделали? — Мало ли, — сказал Медвежонок. И ещё тесней прижался к печному боку. — Нет, ты мне говори — что? — Скворечник. — Ещё? — Камелёк сложили. — Где? — У реки. — Зачем? — По вечерам сидеть. Огонь разведёшь — и сиди. И Медвежонку представилось, как они с Ёжиком сидят ночью под звёздами у реки, варят чай в чайнике, слушают, как плещется рыба в воде, и чайник сперва урчит, а потом клокочет, и звёзды падают прямо в траву и, большие, тёплые, шевелятся у ног. И так Медвежонку захотелось в ту летнюю ночь, так захотелось полежать в мягкой траве, глядя в небо, что Медвежонок сказал Муравью: — Иди сюда, садись у печки, а я пойду туда, в лето. — А соломинку ты за меня понесёшь? — спросил Муравей. — Я, — сказал Медвежонок. — А шесть сосновых иголок? — Я, — сказал Медвежонок. — А две шишки и четыре птичьих пера? — Всё отнесу, — сказал Медвежонок. — Только