Сириус прикинул перспективы и согласно кивнул:
— Вы очень лестно описали меня, миледи, но подойду ли я лорду Ласлоу? Полагаю, у него тоже есть требования к кандидатам?
— Я напишу для вас рекомендательное письмо, — пообещала супруга.
— И все же хотелось бы на всякий случай узнать четвертый вариант, — уперся Сириус.
— Четвертый вариант — управляющий королевской псарней, — безмятежно улыбнулась Люсинда. — Но нынешний король не увлекается охотой, а сама псарня расположена за городом. Там мало шансов встретить влиятельных придворных, во всяком случае сейчас.
Лорд мрачно хмыкнул, признавая правоту жены.
Она сноровисто выбрала лист дорогой бумаги, почистила перо и написала короткую записку. Уложила в конверт, запечатала личной печаткой и протянула мужу:
— Вот, милорд! Завтра в десять утра лорд Ласлоу ждет всех претендентов в Посольском павильоне королевского дворца. Чтобы успеть вовремя, вам лучше выехать в восемь. Лорд-представитель не любит опозданий.
Сириус поймал руку жены и коснулся тонкой кожи губами:
— Я вам несказанно благодарен, миледи. А теперь предлагаю прогуляться в саду. Скоро накроют обед.
Леди Люсинда мученически взглянула в окно, словно ожидала, что там сию секунду пойдет дождь, но быстро сдалась:
— Хорошо, милорд, я только надену шляпку и перчатки.
Глава 6
Через пятнадцать минут она спустилась к выходу, натянув поверх чепчика соломенную шляпку с серой лентой. В руках леди Белфаст-Блэкторн держала серый зонт-парасоль, а на ее плечах красовалась шелковая накидка. Серая.
Сириус усмехнулся про себя, но всерьез предложил жене руку:
— Миледи, — спросил он, когда они вышли в запущенный сад и медленно пошли по недавно расчищенной дорожке, — отчего вы так не любите прогулки?
— Милорд, — вздохнула леди Люсинда, — вы выглядите крепким и здоровым мужчиной. Наверняка в детстве вы с удовольствием бегали босиком по траве, купались в реке и катались на пони?
— Так и есть, — подтвердил Сириус.
— Я же родилась крайне маленькой, хрупкой и болезненной. Родители опасались выпускать меня из комнаты. Я простужалась от любого сквозняка, страдала животом от смены козы, чьим молоком меня пытались лечить, а от всевозможных смесей из яиц и сырого мяса, которые рекомендовали мне доктора, меня рвало до синевы.
Лорд Блэкторн поежился. Пожалуй, с таким скверным здоровьем он и сам бы не рискнул куда-то выходить.
— Матушку все успокаивали, что я подрасту, и это пройдет, — в голосе леди Люсинды послышалась необидная насмешка. — И вот однажды летом, когда мне исполнилось пять или шесть лет, доктора решили, что я достаточно здорова, чтобы выехать на лето в деревню.