Впрочем нашелся человек недовольный этими встречами – полковник Фицуильямс вновь явился за ответом, начав свою речь со слов:

– Миледи, я ждал целый год, и думаю заслужил объяснение! Ваши поездки с бывшим мужем настораживают уже не только меня, но и светских кумушек! Вчера леди Дейрин намекнула мне, что будущей супруге боевого офицера неприлично уделять столько внимания бывшему мужу!

Люсинда слушала полковника с изрядной долей вины.

Она все еще колебалась – принять его предложение или нет, к тому же этот мужчина умел ей нравится. Однако в запале полковник совершил непростительное – он упомянул детей!

– И вообще! – выпалил он, видя, что леди застыла, опустив ресницы и не спешит оправдаться, – сколько времени эти дети могут жить здесь? Верните их отцу! Побыстрее! У нас с вами будут свои дети! А если не будут, я приглашу племянницу с ее малышами пожить с нами!

У леди Белфаст искры вспыхнули в глазах:

– Полковник, отчего вы решили, что можете распоряжаться теми, кто живет в моем доме? Приглашать кого-то без моего ведома? Командовать? Мы с вами еще не женаты, да и помолвка не оформлена официально!

Фицуильям замолчал и покраснел так, что его шея налилась малиновым цветом:

– Простите, миледи, я увлекся, – сказал он сдержанно, но перехватив веселый взгляд компаньонки не выдержал, и продолжил: и все же это абсолютно недопустимо! Вы, как моя будущая жена не должны принимать ухаживания младшего по званию!

– Вы правы полковник, не должна, – удивительно сдержано и решительно сказала Люсинда, – поэтому с этого момента я больше не ваша будущая жена. Я разрываю нашу помолвку, отказываюсь от дальнейших отношений и прошу вас больше не появляться без приглашения!

Полковник сжал кулаки, набычился, и принял вид абсолютного дикаря. Даже волосы на голове его встали дыбом и казалось, что он вот-вот бросится вперед, схватит хрупкую леди, закинет на плечо, чтобы утащить к себе в пещеру! Но миссис Уткок яростно встряхнула колокольчик, в двери гостиной заглянул дворецкий, за ним впорхнула горничная с чайным подносом и полковник внезапно успокоился. Он все еще был неприятно багров, но кулаки разжались и взгляд он опустил на ковер:

– Прошу прощения, леди, – сказал он, – больше я вас не побеспокою! После чего вышел и даже не хлопнул дверью.

– Уффф, – не светски выдохнула компаньонка, – миледи, это было страшно!

– Да, Лавиния, это было страшно! Как можно так не любить детей? И распоряжаться в моем доме? Ты знаешь, что военные любят называть “племянницами” любовниц? Этот грубиян собирался навязать мне свою любовницу и бастардов!