— Глеб Витальевич просил зайти к нему в кабинет, — сказал охранник, впустив меня в дом.

Я кивнул и поднялся по лестнице. Особняк дремал. В коридорах горел свет, но все комнаты стояли тёмными, подчёркивая тихое, сонное, оцепенение.

Ширяй сидел за столом в шёлковом халате, демонстрируя седую грудь. Перед ним стояли бутылка виски и стакан с почти растаявшими ледышками. Запаха сигар не было. Пахло чем-то тяжёлым и сладким, призванным заглушить неприятный табачный перегар.

Выглядел Ширяй не очень. Может быть, это искусственный свет играл такую шутку, делая его лицо бледным и усталым, но глаза у него точно были красными и чуть воспалёнными.

— Приехал? — кивнул он.

— Доброе утро, — улыбнулся я. — Приехал.

— Ну?

— Надо бы Ангелине усилить охрану. Я там поставил одного крутого чувака.

— Что за чувак? — нахмурился Ширяй.

— Нормальный такой, опытный. Из Интерпола.

— Я вообще-то отправил четверых парней.

— Хорошо, — кивнул я. — Правильно. Марат организует им оружие. Скажите им, пусть обратятся.

Ширяй посмотрел на меня и крякнул. Откашлялся.

— Хорошее дело, — кивнул он. — Они, кстати, улетели на том же самолёте, что ты прилетел. Что там за дыра, в которой ты её поселил?

— Нормальное место. Главное — не на виду и безопасное.

— Ладно, рассказывай про Давида.

— Про Давида…

Честно говоря, со всеми последними событиями, произошедшими в Дубае, Давид как-то даже отошёл на второй план.

— Давид Георгиевич поплыл, — сказал я. — Вдруг осознал, что человек существо внезапно смертное.

— Что он ещё осознал?

— Ещё, кажется, осознал, что жить хочет. Я вот думаю, ну пусть немного поживёт.

— Добрый какой, — осклабился Ширяй. — Если он в разговоре с тобой поплыл, то начнёт сдавать всех налево и направо и наговорит лишнего Садыку. Тебе это в голову не приходило?

— Мне кажется, пока не начнёт. И сейчас он нам живой полезнее, чем мёртвый. Мне, кстати, звонил его человечек. Вот буквально сразу, как я прилетел.

— Что ещё за человечек?

— Давид его нам отдал. Называется он Арслан Рашидов. Племянник Мансура.

— Тот, которого ты отделал? — прищурился Ширяй.

— Да, он. Пистолет Ангелины пока у него.

— Что⁈

— Надеюсь, сегодня днём его получить. И девушку, которая была с Кабуровым в отеле, он нам, надеюсь, тоже назовёт. Но, на всякий случай, зарядите кого-нибудь маякнуть, если он полетит подальше от Москвы. В тот же Дубай, например.

— Он сейчас выпрыгнет в свой сраный Лондон и будет ждать, пока нас с тобой большие дяди не скушают. А они, если захотят скушать, проглотят и не заметят. Не поперхнутся, Серёжа.

— Да, есть такая вероятность. В смысле, что он в Лондон улетит. У него, конечно, здесь бизнес. Стройки, Кольцово, другие проекты, я узнавал. А Саид ему теперь не поможет. Рановато ему на лондонскую пенсию. Но он улетит, это точно. Потому что очень боится Чингиза. Будет пытаться замирить. А пистолет отдаст, я думаю.