Американец, услышав мою речь, опустил голову вниз и замер в задумчивости.
— Васин, ты меня не престаёшь удивить. От кого от кого, а от тебя про милосердие и сострадание с твоими барскими и мещанскими замашками, я услышать не ожидал, — в изумлении покачал головой Лебедев.
Я поморщился на колкую реплику, но не стал вступать в полемику и доказывать с пеной у рта очевидное, что я самый милосердный из всех милосердных человеков на Земле и в её окрестностях.
Наконец, Тейлор отмер, глаза его заблестели и он, неожиданно яростно закивав, сказал:
— Правильно, Александр. Ты — молодец! Это очень хорошая и перспективная идея! Ты просто молодец. Конечно же, мы должны сделать такие сеансы!
— Вот и отлично, — порадовался я, что мы сделали доброе дело, но в следующий момент понял, что амер на это предложение смотрел чуть под другим углом.
— Конечно, отлично! Это просто великолепно! Таким образом, мы сможем не только помочь людям, но и, оформив часть прибыли как благотворительность, уйти от налогов. Это внушительные суммы! Ты, действительно, гений!
— Э-э, — отреагировал на этот спич Лебедев.
— Нифига себе, — отреагировал на этот спич и я, совершенно не ожидая, что продюсер так быстро всё обмозгует, да ещё вывернет таким образом, что, без сомнения, после данной манипуляции окажется в плюсе.
С другой стороны, он же в первую очередь бизнесмен. А бизнес в любые времена жесток. У бизнесмена как раз милосердия не допросишься. Для него главное — прибыль, а проблемы других — это второстепенно и может быть воспринято только как хобби. Прибыль! Прибыль! И ещё раз прибыль! Вот истинное лицо мира чистогана!
Мне же, по большому счёту, было всё равно. Главное: дело будет сделано. Люди с нарушением слуха смогут смотреть хорошие фильмы, а остальное всё чепуха.
А продюсер был на седьмом небе от счастья. Он тараторил и тараторил про то, как лучше всего получить ещё более серьёзные налоговые льготы. Вдоволь наговорившись, он, наконец, через пять минут понял, что мне это не интересно и перешёл к другому вопросу.
— Саша, я вот по какому поводу хотел с тобой поговорить. Дело в том, что со мной связались продюсеры из ФРГ. Те, что продюсируют «Мальвину». Они просят, чтобы ты написал ещё несколько песен для Марты. У них не хватает материала для выпуска большой пластинки.
— Гм, я думал, что теперь, когда я показал, какая должна быть у той певицы музыка, они там сами разберутся. Музыкальный вектор же, в котором нужно работать, я им дал, — показушно задумался великий композитор и не спеша, якобы в задумчивости, почесав подбородок, произнёс: — Ну не знаю…