Попрощался с коллегами, и мы втроём: я, мама и Армен, направились к выходу.
Но выйти нам так и не дали. Прямо в дверях к нам подбежал сам виновник сегодняшнего торжества.
— Вы уходыте? Как жэ так? Сэйчас на банкэт всэ поэдем⁈ У нас рэсторан снат на всю ночь! — затараторил Давид Эдуардович.
— Давид, сейчас не до ресторанов. Сам же видел, что произошло.
— Нэдаразумэние и ны чэго более. Бываэт! Ты ызвэстный чэловэк. Тэбя всэ любят и уважают.
— Н-да… Любят так, что чуть не съели.
— Я жэ гавору — нэдаразумэние. Поэдем в рэстаран, клянусь, там всо будэт па-другому.
— Нет, Давид. У нас самолёт через три часа. Мы поедем в аэропорт. Там поужинаем и улетим, — произнёс Армен.
— Пачэму улэтим? Завтра полэтите! Эсли былэты пропадут, и ладно с ными. Я завтра новые куплу. Завтра полэтите. А сегодня празднуэм прэмъэру.
— Извини, дядя Давид, но нет. Завтра дел немерено — кастинг актёров, — помотал головой я.
— Какой ещё кастинг-шмастинг? Атложи!
— Не получится. Уже договорено — все приедут к девяти утра. Будет общее собрание и индивидуальные разговоры с актёрами. А потом ещё запись музыки. Так что нет.
— Погады, скажы тэбэ фылм-то понравылся?
— Да. Не плохо. Так что поздравляю! — улыбнулся автор сценария и пожал «учителю» руку. — Но ты и сам это видишь. Зрителям понравился. А это самое главное. А сейчас, пока. В Москве встретимся и поговорим. Как будешь там, звони, договоримся о встрече. А сейчас мне уже бежать пора.
— Погады ещё. Ты говаришь с акторами завтра говарыть будэшь. Как акторы? Ты уже для фылма на конкурс акторов нашёл? И сцэнарый напысал?
— Нет, это для другого проекта. По конкурсу начну работать послезавтра.
— А. Понатно, — кивнул тот и ещё раз предложил: — Ну так можэт всо же останэтесь? Нэмножко отпразнуэм и полэтыте завтра.
— Нет, спасибо. Я ж сказал — дела, — вновь пояснил я и, чтобы не обижать хлебосольного «учителя», добавил: — Давай лучше отпразднуем, когда конкурс выиграем.
— Это само сабой, — согласился тот, аккуратно кашлянул и, обратившись к маме, спросил: — Извыныте товарыщи, можно я на двэ мынуты Сашу похыщу. Мнэ на эдынэ тэт-а-тэт гаворыт быстро надо.
Мама была не против, и они с Арменом, сказав, что ждут меня в машине, вышли на улицу.
— Саша, ты мнэ сцэнарый нэ пиши, — грустно произнёс он. — Нэ спрашивай почему. Просто нэ пиши и всо. Мнэ нэльзя его у тэбя брать.
— Я в курсе.
— Да? — искренне удивился Давид.
— Да, — подтвердил я. — Но ты не расстраивайся. Поверь, твои писатели, те, что к тебе прикреплены, напишут тебе хороший сценарий.
— Ты так думаэшь? А я хотэл, чтоб ты, — с грустью в голосе произнёс липовый учитель.