— Опять Вы про «Севера»… Смотрите — накаркаете ещё. К тому же, хочу вновь Вас спросить, чего он брякнуть-то лишнего может? Лишь то, что и так наши знают? — спросил я мидовца по-русски и, улыбнувшись, посмотрел на Тейлора. — Короче говоря, Джон, передай послу, что я не против. Пусть решает вопрос с нашим начальством насчёт кают для тех, кто собрался принять участие в этой регате.
— Спасибо тебе, Саша, — пожал мне руку Тейлор, и собрался было уходить, но теперь его тормознул я.
— Джон, тут такое дело… Помнишь ты мне привозил различные пластинки с песнями ваших певцов?
Тот кивнул, а Лебедев вновь навострил уши.
— Так вот. Мне там нужна одна песенка, — продолжил я и, видя, что продюсер собирается задать очевидный вопрос, опередил его, сказав в ответ: — Она будет служить заглавной композицией в фильме, который я буду снимать для конкурса режиссёров. Ты знаешь о нём?
— Да, — подтвердил тот. — У меня есть договорённость, что три лучших фильма будут озвучены на английский и поступят в прокат кинотеатров Европы и Северной Америки.
— Отлично. Так вот, я придумал фильм, точнее сказать сценарий. И мне нужна песня.
— А почему сам не напишешь? У тебя же неплохо это получается, — резонно заметил мидовец.
— Не плохо, — подтвердил бывший пионер. — Но в данном случае, я считаю, что именно эта песня мне нужна.
— И что ты хочешь, чтобы я сделал? Выкупил права на неё? — спросил сообразительный Тейлор.
— Вот именно, Джон. Мне нужны права на эту песню. Полные. И ты, Джон, должен устроить всё так, чтобы продал он их за пять тысяч долларов, естественно, по курсу к рублю.
— Гм, Александр, я не знаю, — вздохнул тот, — согласится ли автор этой песни на столь, по большому счёту, незначительную сумму.
— Ты меня не понял, Джон. Я говорю, что мне не важно, за сколько ты выкупишь права на композицию, мне главное, чтобы в контракте значилась сумма не превышающая пять тысяч рублей. Это мне необходимо, чтобы не вылезти из бюджета в 100 000. Ты меня понимаешь?
— Конечно, понимаю! — улыбнулся Тейлор и закивал. — Не волнуйся всё будет, как ты сказал!
— Отлично. Спасибо тебе.
— Махинаторы, — поморщился Лебедев.
— Так надо, — усмехнулся я, наконец, увидев маму с Арменом, которых привели люди в штатском.
Мама подбежала и стала меня рассматривать и ощупывать, причитая:
— Ой, Сашенька… Что они с тобой сделали? Сашенька! Я думала, они тебя растерзают.
— Мам, успокойся, — постарался я не дать разразится истерике, — дома поговорим. А точнее в самолёте. Сейчас же давайте пойдём на выход.
Она кивнула и помогла мне одеть пальто, которое также принесли люди товарища Лебедева.