Это немножко остудила пыл гостьи, и она, отпрянув, вспомнила, что её ждёт такси. Я предложил отпустить водителя и остаться. Чтобы почитать вместе. Она, было согласилась, но потом вспомнила, что в такси сидит ещё её муж, который не хотел отпускать её ночью одну.

— Похвально и жаль — согласился я, застёгивая рубашку.

Вновь подняв с пола рукопись, передал её счастливой фанатке и та, взвизгнув на прощанье, быстро чмокнула меня в щёки и, подпрыгивая, помчалась на выход.

— Счастливые люди. Им только предстоит окунуться в эту историю, — констатировал я и, под топот копыт соседей сверху, лёг спать, совершенно не опасаясь, что с утра мне будут звонить по поводу «Гриши Ротора».

Ради справедливости нужно сказать, что звонила не только Золотова. Также звонил несколько раз Давид Хачикян. Точнее не звонил, а просил перезвонить ему в гостиницу. На определённый номер. Номера всегда были разными. Мне их передавал племянник «учителя» Саркис, который привозил их мне домой.

Было ясно что «липовый учитель» шифруется и боится быть дисквалифицированным. Поэтому я без вопросов набирал номер и давал нужные советы по тому или другому непонятному для режиссёра моменту. Из разговоров я понял, что дела у него, в общем-то, идут не плохо. Реквизит есть, здания и помещения найдены, нужные актёры собраны только…

— А што, Саша, ему — Проту этому, абязатэльно клубныку, бананы ы яблакы кушать? Илы и другые фрукты можна?

Я разрешал инопланетному туристу, есть всё. Затем отвечал ещё на пару вопросов и вешал трубку телефонного автомата, который стоял на улице возле продуктового магазина.

Да-да, я тоже опасался дисквалификации. Как говорится, предосторожности не бывает много, её бывает только недостаточно. Я придерживался этой мысли, поэтому надеялся, что всё будет ровно и красиво и никто, ничего, никогда не узнает.

В делах праведных пролетел январь.

К тому времени элитники досконально выучили свои роли, и мы провели выпускные экзамены. Как выяснила межведомственная комиссия, абсолютно нихрена ничего не понимали и не могли понять, пять курсантов. Они не хотели, не умели и не могли выполнить, ни одного требования — столь тупыми они оказались. Мой вердикт был однозначен — хотите их снимать? Тогда снимайте их сами!

О том, что их игра была абсолютно бездарна даже для массовки пятого плана, было очевидно всем. Но, тем не менее, видя всё это, некоторые не сознательные товарищи, всё равно попробовали было их пролоббировать. Я этих товарищей послушал, а потом в ответной речи растолковал, чем может закончиться такой лоббизм для всех нас и этих граждан в частности. Те всё уяснили и легко списали явную обузу с корабля. Правда, при этом, естественно, пообещав отчисленным за неуспеваемость, что когда те немного подучаться, то тогда да… тогда уж обязательно… А пока нет!