— Что молчишь, Васин? Опешил от радости? — вступил в разговор полковник.
— Ага, — тягостно подтвердил я.
В голове всплыла сцена из фильма «Глубокое синее море», где семейную пару на протяжении половины фильма жрут акулы.
Ну, а что? Вполне реальное видение. Сумасшедший капитан, ведёт нас хрен знает куда, и мы разбиваемся о рифы или скалы, хрен знает где. Все оказываемся в воде. А там нас ждёт кто? Ага-ага, именно они — акулы! Акулы, которых я боюсь с детства!!
«И надо было мне переместиться в молодость, чтобы всего через полгода эту молодость нахрен загубить?» — тяжело вздохнул я, пытаясь вспомнить, где расположены спасательные шлюпки и не менее спасательные жилеты.
— Ты что, Саша? — не понял моей реакции капитан.
— Он думает это шутка, — зевнул Кравцов. — Или думает мы с вами сошли с ума.
— Почему?
— Это Васин, — махнул рукой кгбэшник, — не обращайте внимания. С ним всегда что-нибудь не так.
Быстро ухудшающаяся погода сделала своё дело, и большая волна, ударив в борт, слегка качнула корабль.
На всякий случай стал держаться за край стола, с опаской поглядывая на быстро сгущающиеся тучи, которые стали заволакивать небо.
— Не волнуйся, Саша, — глядя на мои опасения, сказал капитан.
— Я и не боюсь, — напряжённо улыбнулся я, боясь хоть чем-то затронуть рассудок безрассудного командира корабля. — Просто, ждём звонка у телефонной будки посреди океана. А так всё нормально.
— Да, ждём. Правда телефонной будкой служит капитанский мостик. Сейчас радист связь через спутник и корабли ретрансляторы установит, и ты поговоришь.
— Ах, вот оно в чём дело, — удивился я и подумал: «Ну да, ну да. Брежнев же в каком-то году, именно через спутники с Кубой связывался. И фотографии я такие в сети видел. Значит, она уже есть и работает. Блин, забыл…»
— Погода портится. Поэтому это дело не быстрое. Так что, может быть, придётся подождать, — пояснил капитан.
— Ясно, — кивнул я и быстро стал прикидывать, кто мне может позвонить?
Из родных там осталась только бабушка, которая наотрез отказалась ехать и мама, которая плывёт вместе с нами. Да и вообще, причём тут мои родственники? Кто разрешил бы бабушке пользоваться такой дорогой и явно секретной связью. Если бы с бабушкой что-то случилось, то вряд ли бы комитетчик так улыбался. Да и вряд ли бы сообщили… Зачем? Ни к чему режиссёра выбивать из рабочего ритма. Умер человек и умер. Не гробить же из-за этого международный проект. Все мы смертны. Кто-то умирает, кто-то рождается. Жестоко, конечно, звучит, но это факт — поэтому поводу, точно бы не позвонили. Значит кто? Кому я понадобился? Вопрос…